Легенда о лиловом драконе

Еще бы, ведь жертвой был драконий детеныш, а отношение к драконам Хедина давно было всем известно. И он, без сомнения, восхитится этим поступком Тилы, назовя того истинным защитником Армелона. Вот только Ариане все это больше будет не интересно. Она все видела собственными глазами. И приняла бесповоротное решение.

Эти невеселые мысли, однако, никак не мешали Ариане справляться со своей первостепенной задачей. Не рискнув пустить на бинты платье Беанны, она оторвала лоскуты от рубахи Лила и, старательно зафиксировав ему руку между двумя дощечками, сделала тугую повязку.

Холодные прикосновения привели его в себя. Вздрогнув, Лил весь сжался, словно ожидая новых ударов. Но Ариана ласково коснулась его волос, убирая прилипшие ко лбу пряди. И он распахнул глаза.

– Ариана? – сорвался с губ недоверчивый шепот.

Она кивнула.

– Не разговаривай. Больно… Я, как могла… руку перевязала… Не знаю, чем еще помочь…

Лил смотрел на нее во все глаза, словно не веря тому, что видит.

– Как ты здесь?.. Почему?.. А где эти?.. – осыпал он ее вопросами.

Ариана оглянулась: кроме них двоих на поляне действительно никого не было. Тила увел свою свиту.

Не зная, что ответить, она пожала плечами. Но Лил вдруг забеспокоился, сделал попытку подняться, однако Ариана так цыкнула на него, велев не двигаться, что он почел за лучшее повиноваться.

– Извини. Они не обидели тебя? Я не могу понять…

– Они не охотятся на девчонок! – снова оборвала его Ариана и добавила, отводя взгляд в сторону: – Они охотятся только на драконов.

Лил, насколько позволяли увечья, махнул рукой.

– Я сам напросился, – попытался объяснить он. Но Ариана внезапно вскочила, сверкнула глазами так, что по его жилам пробежал холодок. Что он такое сказал? Или она?..

– Напросился, чтобы тебя избили до полусмерти?! – звенящим от слез голосом воскликнула Ариана. – А если… Если бы я не успела? Если бы пришла чуть позже?! Тебя ведь… просто убили бы… Лил!.. – она закрыла лицо руками и отчаянно, как впервые познавший горе ребенок, разрыдалась.

У Лила оборвалось дыхание. С трудом соображая, что делает, тратя все свои силы на преодоление тупой боли, разливающейся по телу при каждом движении, он кое-как поднялся на ноги, шагнул к Ариане и здоровой рукой прижал ее к себе.

– Не плачь! Пожалуйста! Я не стою этого, – бормотал он, с трудом выталкивая слова, потому что ее слезы жгли сильнее, чем переломанные кости и кровоточащие ссадины.