Легенда о лиловом драконе

– А так как ты этого не сделал, то изволь теперь меня слушаться!

И она собирала подорожник, потом упорно толкла его в кашицу и эту кашицу тщательно намазывала на места укусов. А Лил сжимал зубы, чтобы очередным болезненным шипением не оттолкнуть Ариану, и клялся сам себе положить жизнь для защиты своего единственного друга от любой беды.

Он по мере сил держал свое слово, оберегая Ариану всеми возможными способами, но даже в самых смелых мечтах не мог надеяться на услышанное сегодня признание.

– Я никому не позволю обидеть тебя, – все еще растерянно, но с полной решимостью пообещал Лил.

А Ариана улыбнулась.

– Знаю, – просто сказала она. И добавила, снова повергнув Лила в глубокое изумление: – Я тебя тоже…

…Ариана смотрела на Лила со смесью любопытства и восхищения. Он ловил в реке рыбу, но не использовал при этом ни удочку, ни сеть. Стоя по колено в воде, он почти не шевелился и даже, казалось, не дышал, а только внимательно высматривал потерявшую бдительность добычу. Потом одно резкое движение, фонтан брызг – и вот уже в руках Лила трепыхалась, отливая на солнце серебром, крупная рыбина.

В такие моменты Ариана не могла удержаться от аплодисментов, хотя наблюдение за подготовкой Лила к броску доставляло ей не меньше удовольствия.

Все-таки он был не совсем человеком. Разве обычному мальчишке под силу такая охота? Разве обычный мальчишка может целый час простоять в почти ледяной воде и даже не замечать этого? Разве обычный мальчишка отпустит уже пойманную большую, толстую рыбину только потому, что та шла на нерест?

Ариана внимательно вгляделась в Лила, но кроме неестественного оттенка волос не увидела в нем ничего драконьего.

Разумеется, ей и в голову не приходило усомниться в словах матери о происхождении Лила, но тем больше хотелось увидеть другое его обличие. Она не боялась – ну совсем нисколько, – ни секунды не веря, что Лил может причинить ей вред. Только не Лил и только не ей!

Но сколько бы она ни пыталась намекнуть на свое желание товарищу, Лил упорно делал вид, что не понимает ее.

Не помогали ни высказываемые Арианой сомнения в его возможности превратиться в дракона, ни ее поддразнивания в его полном очеловечивании.

Только однажды, когда Ариана уже почти решилась попросить его показать свое иное обличие, Лил, словно прочитав ее мысли, сказал:

– Становясь ящером, я причиняю только боль, – он опустил голову и зачем-то покачал ею. – А ты меньше всех на свете такое заслуживаешь.

И Ариана не решилась развивать эту тему дальше.