Легенда о лиловом драконе

Беанна всю ночь вспоминала удивительные серые глаза Эйнарда, его находчивость в обращении, его незамысловатые, но очень приятные комплименты, и чувствовала необычайное вдохновение, от которого хотелось петь и танцевать.

На несколько часов Беанна даже забыла о своем позоре и о том, что через несколько недель ей предстоит стать матерью, и ощутила себя молоденькой счастливой девчонкой, которая так нравилась мужчинам и которая отлично знала, чего желает от жизни. После гибели родителей это чувство, казалось, замерзло насмерть, но Эйнарду удалось его отогреть.

Впрочем, Эйнард наверняка презирал ее ничуть не меньше. Даже если Лил ни словом не обмолвился о ее распутстве, не заметить отсутствие обручального браслета на левой руке было невозможно. А Беанна еще собиралась кокетничать с Эйнардом – да кому она нужна теперь?! Какой мужчина захочет иметь с ней дело? Уж точно не Эйнард – с его-то умением найти подход к женщине…

– Пришла пора расплачиваться за свои ошибки, – вполголоса произнесла Беанна.

– Если бы не эта ошибка, ты сейчас была бы замужем за Тилой, – напомнила она. – Вот тогда уже действительно все было бы потеряно.

Беанна вздрогнула и вцепилась ей в руку.

– Ты же не думаешь, что найдется какой-нибудь остолоп, который захочет взять в жены женщину с нагулянным ребенком?

Ариана пожала плечами.

– Ведунья же пообещала тебе счастье в семейной жизни, – напомнила она.

Беанна помолчала, потом вдруг усмехнулась.

– Если сбудется мое желание, сбудется и твое, – лукаво проговорила она. – А я боюсь даже представить, что ты загадала.

Ариана посуровела и строго посмотрела на сестру.

– Ничего противоестественного, смею тебя заверить, – довольно-таки холодно ответила она, но Беанна, выслушав ее, только прыснула.

– Не губи мое воображение, – взмолилась она.

Ариана тут же сменила тон.

– Извини… – начала было она, но Беанна замахала на нее руками.

– Даже слышать ничего не хочу! – заявила она. – Будто не девица, а бабка старая! А все почему? Да потому что дома безвылазно сидишь, в четырех стенах, и ничего нового не видишь, и с людьми не общаешься. Я-то хоть на базаре посудачу да со знакомыми парой фраз перекинусь – все веселее.