Легенда о лиловом драконе

Как насчет всего остального?

Эйнард обреченно повалился лицом на подушку и накрыл затылок руками. Потом вдруг принял решение.

– Раз уж мы оба не хотим спать, давай скоротаем ночь за познавательными историями, – предложил он. – Ты мне расскажешь про себя, а я тебе про себя. Так мы ответим на половину интересующих нас обоих вопросов. Правда, думаю, моя повесть не будет и вполовину столь интересна, как твоя…

– И все же я предпочту услышать ее первой, – тоном, не допускающим возражений, заявил Лил. Эйнард вздохнул, но упрямиться не стал.

– Отец заболел, когда мне едва исполнилось семь, – начал он свой рассказ и поведал затем о том, как искал способ помочь отцу, перерыв всю имеющуюся в Армелоне литературу, но спасти его, конечно, не смог. Как загорелся после этого идеей научиться врачевать людей, но ни одна ведунья не согласилась поделиться с ним своими знаниями, потому как «не мужское это дело – за больными ухаживать». Как узнал о том, что в южных странах, где искусство врачевания людей возведено в некий культ, существуют специальные школы для желающих овладеть этой профессией, и как вопреки желанию матери сбежал в четырнадцать лет из дома и отправился за своей мечтой.

Боги были благосклонны к нему, и вот, спустя десять лет, Эйнард возвращался в Армелон в статусе практикующего доктора, которому за эти годы удалось многое узнать и довольно-таки многого достичь. Он нес с собой в ящике лучшие образцы изобретенных в южных странах лекарств, чтобы попытаться здесь, в Армелоне, наладить их производство, а также некоторые другие предметы, которые помогли бы ему попробовать организовать в родном городе первый госпиталь, столь необходимый для сохранения жизней больных и раненых.

– И что теперь? – поинтересовался Лил. – Откажешься от своей затеи и вступишь в ряды воинов?

Эйнард передернул плечами, будто Лил уличил его в каком-то грязном деле.

– Теперь будет, конечно, посложнее, – задумчиво ответил он, и на лице его появилось выражение упрямой целеустремленности. – Но предать мечту – все равно что предать себя: лучше сразу в гроб.

Лил склонил голову на бок и изучающее посмотрел на Эйнарда, пытаясь решить, какую часть собственной жизни стоит тому поведать в качестве обещанной истории про дракона. Пожалуй, если прикрыть собственные чувства к Ариане долгом и благодарностью за спасенную жизнь, больше утаивать ему нечего. Да и не узнает Эйнард из его рассказа ничего, что не было бы известно любому армелонцу старше десяти лет.