Мечта для мага

Высокая брюнетка была немного растеряна, хоть и держала лицо.

- Позволь представить тебе, дорогая, - обратился к ней красавчик, - это Лизия Арчинская, моя соседка и можно сказать подруга детства. Ах, я до сих пор помню наш корабль в ветвях старого клёна, что по твоим указаниям нам построил ваш кузнец Степан!

Какой корабль в ветвях, какой кузнец Степан? Кузнец? Но парень продолжал вещать, скалясь во все зубы:

- Лиззи, это моя невеста, Адель Незгодзина, – обе девицы вежливо кивнули друг другу.

И после небольшой паузы, изрядно приправленной улыбками, сказал с искренним восторгом:

- А ты сегодня так замечательно выступала! Я ужасно горжусь тобой, Лиззи! Учиться техномагии - это замечательно! Я всегда знал, что большая умница.

Лиззи натянуто улыбнулась и покосилась на меня. А я смотрел, смотрел на неё, причём в упор. Лизия Арчинская. Значит так, да?

Она улыбалась так, будто мгновенье назад закаменела. Полагалось представить меня своим знакомым, но моя партнёрша будто не замечала, что я стою тут рядом и смотрела только на красавчика.

Что вообще происходит?

Лиззи сейчас была так похожа на этого щенка Ларчи, что мысль оформилась сама по себе: это не девица фальшивая, это щенок, бледный, мелкий щенок с ломким, девчачьим голосом фальшивый. И он посмел пробраться в нашу Академию обманом!

9. Лиззи Арчинская

Хоть бы Зуртамский догадался отойти! Или ослеп, или оглох… Или сразу всё одновременно.

- Да, Ир, я учусь в Академии ТехноМагии.

- Лиззи, такой талант, как ты, достоин самого лучшего! Я всегда и всем говорю, что знаком с редким талантом нашего времени, - Адель Незгодзина покивала головой, видимо, ей про меня тоже говорили. И говорили часто - вон как сразу напряглись её пальцы, что лежали на сгибе локтя Иракла. Уже не моего Иракла. Даже костяшки побелели.

Представляю. Чего уж. Я сама себе порой не верила. Да вот только теперь страшно представить другое - что будет в Академии, когда мы вернёмся.

Я старалась не смотреть на одного студента своей Академии, а дубина Зуртамский застыл, как столб, и что там за мысли бродят в этой благородной голове, венчающей подозрительно неподвижную фигуру, было не ясно. Но зная старосту, можно было предположить, что ничего хорошего.