Мечта для мага

Отец преступницы в роли судьи, императорский поверенный, известный своим предубеждением против любого, кто не был сосудом для благородной аристократической крови, княгиня, что давила на жалость всеми возможными способами.

Я нервничал, что Лиззи не выдержит и простит Мараю. Но моя девочка оказалась сильна. Да и сама Марая, глупая курица, помогла своей визгливой истерикой.

Ревновала ли она? Сомневаюсь. Она была хищницей во время гона, которую ранили и у которой из-под носа увели богатую добычу.

К концу заседания, когда стало абсолютно ясно, что магически одарённая аристократка едва не убила другого не менее одарённого аристократа, покушаясь на бездарную девушку, я успокоился - Лиззи ничего не угрожало и рядом с ней был отец.

Я заметил его взгляды, его поддержку, его теплоту по отношению к дочери - моя девочка в надёжных руках.

Несмотря на добродушный вид и по-детски круглые щёки, такой человек, как Арчинский, не мог за одну недолгую человеческую жизнь достичь того, чего достиг. Не мог, если не обладал такими качествами, которые помогли бы ему.

И этот толстяк смог. Значит, его ум был острее бритвы, и теперь мне становилось понятно, в кого его дочь такая сообразительная и талантливая.

И раз такой человек, да ещё и любящий её, рядом, ей не грозит никакое хитроумие Делегардовых.

Мне не хотелось при князе и его семье признаваться в своей глубокой привязанности к Лиззи, и надеюсь, она не поняла почему меня перенесло к ней в момент атаки Мараи и не связала это с моими ночными визитами в её опочивальню.

Оставался ещё один важный момент в выстроенной мной ловушке, ловушке на мою драгоценную птичку, мою мечту. И решить его мне помог случай - я услышал разговор Лиззи и её отца после того, как мы вышли из гостиной, ставшей ненадолго залом суда.

То, что купец Арчинский заметил моё к ней отношение, давало надежду, что план сработает, и я позволил себе представиться и отозвать купца на минутный разговор.

- Господин Арчинский, не знаю, говорила ли ваша дочь о том, что.

.. - я вздохнул, и тут всё было именно так - от горечи не только вздохнуть хотелось, а даже и повыть: моя девочка изо всех своих слабеньких сил старалась меня игнорировать. И меня это жутко задевало. Нет, не то что она пыталась, а то, что у неё было такое намерение. Но я мужчина, я держу себя в руках.

- Одним словом, это она пробудила во мне то, что дремало глубоко внутри. Не к каждому я готов броситься на помощь. Видите ли...

Я помялся.