Цвет крыльев. Серый

Одно касание этих пяти пальцев – и любая жизнь прекратит свое существование.

Он может нести людям лишь смерть, и это уже никогда не изменится – из Смерти нет возврата. И если теперь вдруг он кого-нибудь полюбит.

Полюбит…

Следующее перо Самаэль помнил лучше прочих. Даже два пера – одно цеплялось за другое, точно приклеенное. Перья принадлежали паре, что были друг другу предначертаны.

Они любили один другого почти так же сильно, как могут любить ангелы. Встретившись, они не хотели расставаться ни на секунду, и даже смерти не желали отдавать друг друга.

Поэтому за мужчиной послали Самаэля, против которого никто бы не смог устоять.

Генри, так звали того мужчину.

Он прожил довольно долго и не боялся смерти. Но он боялся оставить Мариэт в одиночестве, и потому держался за жизнь так крепко, как только мог. Мариэт же не желала отпускать его одного, и была готова умереть вместе с ним.

Так в итоге и вышло – Самаэль забрал обоих, хотя время женщины еще не пришло.

Ангела Хранителя за подобное наверняка бы лишили крыльев. Но ангелов Смерти никогда не наказывали. У них не было чувств, они руководствовались лишь рассудком и указаниями свыше. Они просто выполняли им порученное, и иногда при этом случались подобные накладки. Но даже тогда их не за что было винить.

Души Мариэт и Генри Самаэль отнес наверх, и сейчас его обрадовало это – такая чистая любовь заслуживала счастья.

Ангел перебрал еще с десяток перьев – к моменту смерти влюбленных он уже брался лишь за особо сложные дела – и замер в нерешительности.

Клубок обретенных чувств почти распутался, оставив лишь пару узелков.

Он помнил следующую душу. Особенную душу.

И даже если бы вдруг стал человеком, то не смог бы ее забыть.

Сердце вновь защемило от боли, но теперь Самаэль знал, откуда она взялась.

Так и не решившись коснуться пера, он опустил руки и прикрыл глаза.

Так вот она какая – любовь к людям. К единственной особенной душе.

Как можно полюбить человека, и не знать об этом?

Самаэль с тоской поглядел на еще один сорванный им цветок, что рассыпался пеплом от неосторожного прикосновения всех пяти пальцев.

Оказывается, можно. Оказывается, Самаэль любил и любит до сих пор. И тоска об утраченном шансе сказать это теперь разъедает его сердце.

Самаэль сжал кулак, и от выражения чувств, от всей этой навалившейся боли, на секунду утратил контроль над собственной силой.