Цвет крыльев. Серый

– Я слишком долго был взаперти, чтобы сейчас стать серьезно настроенным, пусть даже к самой красивой девчонке в мире. Ал, я уже говорил тебе сегодня, что моногамия — это весьма скучно. И раз уж вы так боитесь за милую Дарси, то я оставлю ее в покое, хотя, честное слово, я итак не собирался делать с ней ничего плохого.

Несмотря на печаль в голосе, он вовсе не выглядел расстроенным. Скорее, разочарованным от того, что не удалось развлечься.

Анжела вздохнула с облегчением. Личная жизнь Дарси и без того не ладилась.

Остаток пути прошел за разглагольствованиями Аза о том, как изменился этот мир, и как он, Азазелл, рад наконец-то снова стать его частью.

Дэймон поддерживал беседу, а Анжела молчала, пытаясь все же понять, как ей относиться к незваному гостю.

Пока что, кроме излишнего интереса к девушкам в общем, и к Дарси в частности, ничего криминального она не обнаружила.

Аз выглядел ехидным и несколько манерным, но, кажется, к миру и людям относился вполне доброжелательно, и Конец Света вроде бы не замышлял.

Впрочем, выводы делать пока было рано – стоило послушать его историю.

Проехав сколько возможно, Дэймон припарковал свой корвет, и ребята вышли из машины.

– Крис уже там? – спросила Анжела, кусая губы.

Она так долго откладывала разговор с ним, что теперь опасалась, как бы ни было слишком поздно.

– Да, – на секунду прислушавшись, ответил Дэймон. – И Самаэль тоже. Идем.

И он, подхватив девушку на руки, побежал.

Азазелл двигался рядом, при этом манерно стряхивая с себя невидимые пылинки и выглядя так, будто находится на послеобеденной прогулке. Для завершения образа совершающего променад аристократа ему не хватало лишь трости.

На поляне они оказались довольно скоро.

Дэймон не ошибся – их уже ждали. Едва завидев ребят, Самаэль вышел вперед.

– Азазелл, Дэймон, – он кивнул им. – Анжела. Рад, что мне не пришлось забирать тебя, хотя, уверен, ты заслужила бы рай.

– Я тоже этому рада, – неуверенно ответила девушка.

На самом деле Самаэль выглядел… ужасно.

Когда все закончилось и Крис остановил коварный замысел Люцифера, Анжела даже толком и не взглянула на первого ангела Смерти, слишком увлеченная мыслями об отце, а потому сейчас была порядком озадачена.

Грязные ботинки, брюки с пятнами травы на коленях и рубашка, мятая так сильно, будто ее пожевали – вот что осталось от прежде идеального облика Самаэля.