Нет пути назад

Напротив, расправив плечи и вздернув нос, Элгиссиора едко заметила:

– Кто Вы такой, чтобы задавать подобные вопросы коронованной особе? И тем более, какое имеете право ставить себя вровень с лордами, которым позволено рассуждать на темы, близкие к интимным? Я не вижу на вашей груди знаков отличия. Как и на эфесе кинжала. – Она взглядом указала на рукоять, заткнутую за пояс.

– О, посмотрите-ка, принцесска вздумала показывать характер! – Он подошел к ней вплотную, уже нависая сверху. – Значит, нужно будет приструнить.

Давай Гиса, не отходи!

Не вздумай отступать!

Только в глаза. Только решительно.

– Попробуйте. И я с удовольствием посмотрю, как лорд Иррьят разомнет о Ваше лицо кулаки, а ребра переломает, прежде чем выставить за пределы крепости. Мне довелось узреть, как де Нергивен обращается с неугодными ему мужами. Сломанные конечности будут лишь вершиной айсберга на долгом пути по морозной, безлюдной и продуваемой ветрами пустоши. Без пропитания, теплой одежды и поддержки селений.

Изгнание здесь становится смертным приговором, не так ли? – Она следила за тем, как ухмылка на лице Белого постепенно превращалась в маску неприкрытой злости. – Я являюсь гостьей в этом замке, как не единожды подмечал лорд Максуэл. И нахожусь под его личной протекцией. Попробуйте навредить мне, и встретите закономерную отдачу.

Блондин скрипнул зубами, сплюнул на пол, да промолчал. Лишь побуравил ее взглядом, после чего вернулся на место, выхватив с ближайшего стола скребок, принявшись также точить лезвие.

Второй «зазывала» лишь сложил руки на груди, да остался при своем мнении. Благо, молчаливом.

Неужели ей удалось предотвратить неминуемое?

Лишь словами о возможном гневе Иррьята?

Она палила с закрытыми глазами, да попала в цель?

Воины не были поставлены в известность, что их ожидает за попытку причинить ей вред?

Бешеный стук пульса в висках и взмокшие ладони, что девушка спрятала за спину, сцепив в замок, не позволяли продолжить речь.

А если бы ее пустая бравада рассыпалась бы в пыль? Вдруг этих ребят было бы не испугать упоминанием, что она – игрушка их предводителя?

Но, слава Гисхильдису, этого не произошло.

Как и не случилось полной сосредоточенности на ее словах. После небольшой паузы вояки вновь принялись переговариваться, практически демонстрируя ей свое пренебрежение. Как будто и не стояла перед ними принцесса, пытаясь донести до воинов действительно полезные знания.