Тайные хроники герцога Э

Выходило, что Адель была на два года старше меня, Ани Кротовой. Если на момент получения письма мне было пятнадцать, то ей как раз стукнуло семнадцать.

В другом письме находчивый Конд спешил успокоить относительно внешности сестры и степени нашей схожести. Я сильно переживала, что кто–либо, знающий Адель близко, раскроет мое самозванство.

«Ты всегда обладала чудесным цветом волос, который мама называла золотистым каштаном. В этом мы с тобой пошли в отца – мои лишь чуть темнее. Очень надеюсь, что обрушившаяся на нас беда не посеребрила их.

Знаю тому кучу примеров. Но даже если подобное случилось (природа любит пошутить), не отчаивайся. Помни, мама многое тебе позволяла, хотела, чтобы ты выросла свободным от чужого мнения человеком, но единственное, что она никогда не одобрила бы – это то, что ты закрыла короткой челкой лоб. Исправь дерзкую вольность, которую ты допустила в качестве юношеского протеста, отрасти волосы так, чтобы они были одной длины. Пусть мама на небесах, но уверяю тебя, она была бы рада, если бы ты вновь вернулась к тому, что делает из тебя утонченную леди».

– Все понятно, дорогой братец, – я прервала чтение, вынося из письма несколько полезных сведений. Первое, в этом мире я сирота, и никто, кроме Конда не сможет доказать, что я не являюсь Аделью Корви. Второе, его сестрице было свойственно бунтарство и вольнодумие, он прямо намекает на это. Ну и третье, мне, как истинной леди, следует открыть лоб, а не занавешивать его прямой челкой, к которой я привыкла чуть ли не с детства.

Хорошо, что в монастыре не принято ходить простоволосой, и мало кого интересует, какой длины локоны под накидкой. Для монахинь было бы лучше, если бы я вовсе откромсала их, но я упорно твердила, что не создана для вечного служения богу. Конечно же я скрывала, что имею четкую цель: дома меня ждет бабушка. Так что для выхода в свет (а я верила, что рано или поздно он состоится), я должна быть готова предстать в подобающем для общества виде.

В следующем письме Конд погасил мои сомнения по поводу несхожести черт с настоящей Аделью.

«Какой бы ты ни была хорошенькой в детстве, с возрастом мы все меняемся, и может так случиться, что люди, прежде знакомые с тобой, перестанут тебя узнавать. Самое главное, чтобы ни произошло (вдруг у тебя вытянется нос, сделаются шире скулы или густо покроется веснушками лицо), тебя всегда можно будет узнать по зеленым глазам и кроткому взору».

Фух! Не могу сказать, что взор мой кроток, но глаза точно зеленые.