Тайные хроники герцога Э

– Я специально отращивал, чтобы тебе не пришлось отрезать свои. Мы с тобой не должны попасться на мелочах.

– Спасибо за заботу, друг. А ничего, что у меня есть грудь? – не без ехидства поинтересовалась я.

– Где? – на полном серьезе переспросил Конд. Осталось только зашипеть и густо покрыться краской. Брат умеет ткнуть в больное место.

Но и я отыгралась, когда он, наконец, справился с узлом и скинул штаны, оставшись в широких трусах длиной до колен.

– О, боксеры! – засмеялась я и обошла брата по кругу, любуясь местным прототипом нижнего белья, сильно смахивающим на семейные трусы на простой резинке.

– Зато я знаю, что носят женщины в вашем мире. Твою похабщину я припрятал на память.

– Ты о моем бюстгальтере и трусиках? – мое возмущение было искренним, но недолгим.

Конд, нисколько не стесняясь, скинул «боксеры».

Я не подумала отворачиваться, хотя была шокирована.

– Боже, я видела принца голым, – прошептала я. – Кому скажу, не поверят.

– А кому ты собираешься говорить? – пока я хлопала глазами, он бесцеремонно сдернул с меня рубашку и напялил тепленькую на себя.

Я, светя ягодицами, метнулась к кровати, торопясь расправить белье, выданное мне Кондом.

– М–да, тоже так себе, – произнес он, явно оценивая мою фигуру.

– Я не говорила, что у тебя так себе, – стуча зубами и злясь, что никак не могу попасть в рукав, прошипела я.

– Я о своей красоте уже наслышан. А у тебя не только грудь так себе, но и то, что находится ниже.

– Гад. Нормально у меня все, – не кидаться же в объяснения, что каноны красоты в наших мирах разные? Тут в цене женщины с пышными бедрами, чтобы рожали больше и чаще, а у меня фигура спортивная. Спасибо хорошим генам. – Ты еще маленький, не понимаешь.

– Я маленький?!

Вспомнив, что я видела, сочла не лишним заткнуться.

Когда мы, наконец, переоделись и стояли друг против друга, поправляя такие мелочи, как неправильно застегнутая пуговица на платье или слишком туго завязанная тесемка на «боксерах», удержаться от смеха не сумели. Сначала просто фыркали, потом разошлись так, что повалились на кровать.

Закончилось наше валяние дурака тем, что Конд меня поцеловал.

Я от неожиданности застыла. Он, осмелев, поцеловал еще раз, уже глубже.