Фамильяр

Я ни о чём уже не пыталась расспросить Элисара и только знаком отправила его за завтраком.

Мысль, что что-то идёт не так, пришла мне в голову только спустя час, когда я уже сидела в аудитории.

И этим «чем-то» было то, что Элисар сидел рядом.

Вместо того чтобы записывать конспект интереснейшей лекции по истории пространственной магии, я то и дело косилась на него.

«Ты что, будешь ходить со мной даже на занятия?» – написала я на следующей странице тетради. Вынула листок из крепежей и пододвинула к нему.

Элисар, которому лекция явно не казалась интересной, опустил взгляд на записку, извлёк откуда-то ручку и коротко ответил: «Да».

Прошло какое-то время, прежде чем он сжалился и, снова притянув к себе листок, приписал: «Я тоже студент. Ещё не получил диплом».

Я покосилась на фамильяра, и бровь моя поползла вверх.

Вопросов стало только больше.

Я вытерпела целых три минуты. Пододвинула листок обратно к себе и, стараясь не привлекать к себе внимания окружающих, написала: «Давно ты служишь моей семье?»

На сей раз Элисар замешкался с ответом.

«Зависит от того, как считать», – наконец, написал он.

Ещё некоторое время я пыталась сосредоточиться на лекции. Преподаватель начал с самого Исхода и говорил о появлении первых порталов. Тогда ещё их могли вызывать только Проводники – сильнейшие мастера пространственной магии. Само перемещение было опасным, потому что координаты точки прибытия определялись наугад. Никаких карт Бездны у нас не было. То, что мы о ней знали точно – это то, что острова постоянно меняют своё положение.

На смену Проводникам пришли «Врата» – массивные стационарные порталы, которые позволяли перед перемещением передавать сигнал на другую сторону, уточнять координаты и так давали некоторую долю безопасности.

Ну, а потом в моду снова вошли Проводники, потому что оказалось, что перемещения через Врата слишком легко отследить, а это устраивает далеко не всех.

«Сосчитай как-нибудь, – не выдержав, написала я.

Я видела, как медленно движутся пальцы Элисара, по мере того как он вычерчивает буквы, как изменилось выражение его лица. В первую нашу встречу оно было почти угодливым. Вчера – холодным и серьёзным. Теперь же фамильяр казался бледным. Губы его подрагивали, то и дело сжимаясь, когда он выводил:

«Меня призвала леди Эрьенгар. Триста лет назад».

Я вздрогнула, вопросительно посмотрела на него.