Фамильяр

По-моему, здесь что-то не так.

Откуда, чтоб его, у меня фамильяр?! И зачем? И какого пламени он испарился, едва мы добрались до порога Университета?! Может, он врёт? Может, преследует меня? Может, его кто-то подослал? Или, может, я просто схожу с ума?

Кое-как досидев до конца собрания, я стала проталкиваться к выходу. Едва поступившие сокурсницы вовсю знакомились между собой. Я же старалась побыстрей покинуть помещение – желательно, ни с кем не встречаясь взглядом. И всё же у самого выхода замешкалась и обнаружила возле себя аккуратную блондинку в чёрном строгом костюме.

– Привет.

– Привет... – осторожно ответила я.

– Кажется, ты уронила.

Я вздрогнула, увидев в её руках мой собственный призывающий амулет. Выхватила, тут же поняла, что веду себя неприлично, и поспешила извиниться.

– У тебя там что, тайные письма королевы? – хмыкнула она.

Нет, не письма и не королевы. Но всё-таки, я не люблю, когда трогают мои вещи.

– Просто… волнуюсь, – выдавила я, чувствуя, что краснею до ушей.

Наследнице дома Кан’Райх нельзя краснеть!

Нельзя, нельзя, нельзя! Сколько себя помню – одни сплошные «нельзя»! И все относятся к наследнице дома, а не ко мне.

Я сделала глубокий вдох и выдавила улыбку.

– Извини.

– Да ничего, – хмыкнула блондинка. – Меня зовут Лилиан. И я никого здесь не знаю. Думала, ты сможешь мне помочь.

Лилиан… Какое-то вообще не демоническое имя. И внешность у неё тоже не демоническая. У большинства наших женщин яркие волосы, рыжие или чёрные, с огненным отливом, острые скулы, чётко очерченный контур лица.

– Трансформер! – догадалась я. Трансформеры, метаморфы, оборотни – даже не разновидность демонов, а скорее, способность, которая проявляется сразу в нескольких родах. У любого демона две формы: антропоморфная, которую мы унаследовали от наших прародителей ангелов, и вторая, боевая, которая у ангелов развита слабо. У обитателей Бездны способность отращивать когти, хвосты, рога и прочие полезные в бою атрибуты всё больше развивалась с течением долгих веков войны.

Но обычный демон даже в боевой форме сохраняет собственное лицо, черты могут лишь немного исказиться, а обычный набор конечностей может дополниться другими, не менее полезным. Почти всегда – крыльями, часто – хвостом, изредка – копытами. В боевой форме нам труднее управлять эмоциями, но мы всё же остаёмся разумными.

У метаморфов граница оборотничества заметно сдвинута.