Именем Бога

– Эта девчонка придумала себе любовь, но у меня-то её нет! Но как можно обмануть и уйти?»

За время путешествия встреченная на дороге принцесса стала для него кем-то вроде младшей сестрёнки.

«Посмотрю, как к ней, да и ко мне, отнесётся королева, – решил он, испытав облегчение от того, что можно отложить решение. – Если обласкает, пока поживу во дворце, а там будет видно».

* * *

Остальных гостей поселили в две гостевые комнаты. В одной из них обосновались маги, в другой – Гуммер с Надем. Мальчик впервые очутился в такой роскоши и поначалу немного робел.

Он переоделся в чистое и нерешительно подошёл к кровати, на которую можно было уложить десяток мальчишек его возраста.

– Ложись, – усмехнулся Ваг. – Сними только обувь. Скоро ужин, поэтому не стоит раздеваться.

В пути Надь старался держаться возле Эрика, а со святым не перебросился даже словом. Гуммеру это было не нужно, а мальчик почему-то побаивался этого здоровяка, на которого не действовала ничья магия. А поговорить хотелось, только не хватало решимости.

– А вы взаправду святой? – спросил он. – Я знаю, что вы не хотите, чтобы об этом знали, и никому не скажу. Это нужно для меня.

– Не святой, но могу многое из того, что им приписывают, – отозвался уже лежавший Ваг. – Что тебе нужно?

– Можете сделать меня взрослым? – спросил Надь, с замиранием сердца ожидая ответа.

– Зачем это тебе? – удивился Гуммер. – Можно ускорить рост тела, но ум останется тем же, а проживёшь меньше.

– Мне надо! – упёрся мальчик. – Сделаете?

– Уже сделал.

За год повзрослеешь на три. Недоволен? Быстрее взрослеют только в сказках. Через два года станешь самостоятельным, но и проживёшь на четыре года меньше. Потом рост замедлится.

– Спасибо, – поблагодарил Надь. Голос дрожал от сдерживаемых слёз. Он рассчитывал совсем на другое.

– Принцесса влюбилась в нашего рыцаря, – сказал раскусивший его Гуммер. – Ты ей не нужен и взрослый. Если она сделает глупость и откажется от своего титула, останется благородной девицей, а ты даже не дворянин.

Поэтому не мучайся дурью и выбери для обожания кого-нибудь попроще.

Мальчик не ответил, повернувшись к стене, он плакал, стараясь, чтобы не было слышно. Никто во всём свете не мог понять терзавшего его горя! Зачем жить, если запрещают любовь?

* * *

– Что думаешь делать? – спросил Эрик.

За время путешествия он близко сошёлся с Маем, можно сказать, подружился.

– Принцессе мы не нужны, – отозвался тот, – а при дворе хватает своих магов.