Именем Бога

– Какая женщина! Во дворце отца много красавиц, но им далеко до этой!

– Ты видел их в платьях или нагишом, а это совсем не то, – отозвался Орг. – Затяни любую в такую же одежду... Хотя у этой есть что-то ещё, что трудно описать словами. В её глаза хочется смотреть до конца жизни. Нужно спросить хозяина, нет ли у него молодых служанок, а то я сейчас не засну без женщины.

Служанок не оказалось, и расстроенные юноши поднялись к своим комнатам.

– Не спешите, – остановил их женский голос.

Повернувшись, оба увидели стоявшую в дверях незнакомку, на которой на этот раз не было другой кожи, кроме собственной. Призывно улыбнувшись, прелестница ушла в комнату, и друзья молча последовали за ней.

– Запри дверь! – приказала она Оргу. – Постоишь здесь, пока не позову. А ты, красавчик, почему до сих пор в одежде?

Мар торопливо разделся, подбежал к красавице и притянул её к себе.

– Не спеши, – шепнула та и подарила принцу такой поцелуй, что он чуть не опозорился.

Пока юноша приходил в себя, она быстро сдёрнула с его шеи амулет.

– Теперь вы оба мои, – довольно сказала девица. – Амулет твоего друга продавить не трудно, но не твой. Это хорошо, что ты принц и при деньгах. Мне пригодится и то и другое. Барону тоже найду применение.

* * *

Одним из южных государств континента было королевство Карма. Новости о событиях на севере дошли сюда позже, чем к соседям.

– Значит, Норм тоже присягнул Кею, – выслушав его, мрачно сказал король. – Благодарю вас, граф, вы оказали мне услугу, и это не будет забыто. Скажите секретарю, что он мне нужен.

Маркок поклонился и вышел из королевского кабинета, в который после его ухода вбежал дежуривший в приёмной секретарь.

– Отправьте карету за старшим из баронов Бокер! – приказал Кольм.

Выполнения приказа пришлось ждать больше свечи, и это ожидание не улучшило и без того плохого настроения.

– Садись и слушай! – сказал ему Кольм, махнув рукой на стул. – Мне опять понадобились твои услуги. Поедешь к Кею.

– Опасная выйдет поездка, – осторожно отозвался барон.

– Получишь графский титул и десять тысяч золотом, – пообещал король.