Именем Бога

– Я видела, как наш конюх целовал служанку, так та стонала от наслаждения! И в книгах написано, что умеющий целовать может легко склонить женщину к близости, а ты только обслюнявил!

– Это потому, что ты не женщина, – пробурчал Надь. – Я тоже видел, как их целуют и при этом гладят грудь, а у тебя нечего гладить. Я для того и расту в два раза быстрее, что хочу поскорее стать взрослым!

– А как тебе это удалось? Я тоже хочу! – загорелась Мала. – Я почему-то не видела в книгах такого приёма.

– Маги так не умеют, – ответил он.

– Мне сделал наш святой. Это тот здоровяк, с которым мы ехали.

– Ты знаешь, где он сейчас?

– Не-а, – помотал головой Надь. – Я треснул принцессу дверью по лбу, расстроился и ушёл из дворца. Хотел умереть, а в результате спас торговца и стал его сыном.

Мала стала требовать подробностей, и пришлось рассказать. Ссора была забыта, а задержавшегося в гостях мальчика усадили ужинать.

* * *

Вчера, когда выехали из Габра, Марк заменил мантию на взятые из котомки штаны и рубаху.

– Там, куда мы едем, многие не любят священнослужителей, – объяснил он своё переодевание Гуммеру. – У нас слишком важная миссия, чтобы рисковать ею из-за одежды.

– Можно посмотреть будущее, – предложил тот. – Я посмотрю твоё, а ты – моё.

– Попробуем, – согласился святой, – только не сейчас, а когда остановимся на ночлег. Тряска не даст сосредоточиться, да и нет в этом срочности. Сегодня дорога должна быть безопасной. Ватаги не промышляют в такой близости от столицы, а для одиночек у нас хорошая охрана.

День прошёл скучно, без общения и происшествий. Они уже наговорились во дворце, к тому же у Марка почему-то испортилось настроение. Ваг хотел хоть что-то узнать об их миссии, но мрачность спутника отбивала желание задавать вопросы.

Ночевали в придорожном трактире. Поужинав, разошлись по своим комнатам. У трактирщика не было других постояльцев, поэтому он смог поселить и гвардейцев эскорта.

В крохотной комнате не было ничего, кроме кровати. Протиснувшись между ней и стеной, Гуммер разделся и лёг.

Хозяин предлагал лампы, но он хорошо видел и без вонючих светильников. Было полнолуние, и для его глаз в небольшое оконце попадало достаточно света. Расслабившись, Ваг задал первый вопрос. Он ждал ответа пару свечей, но так и не дождался. Второй вопрос почти сразу вызвал в душе холод и страх. Почему-то путались мысли и было трудно сосредоточиться. Спросив в третий раз, наконец-то получил вразумительный ответ.