Ведьмин холм

Я ответил, что да, и он представился в ответ, а также назвал свой номер в Малкастер-парке, который был почти продолжением дороги Ведьминого холма.

– У нас на лужайке большая дыра, – пожаловался он, – а я только что разметил площадку. Мне бы очень хотелось, чтобы вы пришли и взглянули на нее.

За каждым домом Поместья было место для большого теннисного корта. Это была одна из наших разрекламированных достопримечательностей. Но не наше дело было содержать территорию в порядке, и мне не терпелось сказать об этом.

– Все еще новое, – осмелился предположить я, – сначала наверняка будут дыры, и я боюсь, что ничего не остается, как только заполнить их.

– Заполнить их! – Воскликнул молодой человек, приходя в возбуждение. – Вы не знаете, что это за дыра, чтобы ее засыпать, потребуется тонна земли.

– Вы шутите, мистер Делавойе.

– Ну, на это уйдет пара тачек. Это необычное углубление в земле, и самое смешное, что оно появилось почти в тот момент, когда я повернулся к нему спиной.

Вчера вечером я закончил разметку двора, а сегодня утром в середине одной из моих боковых линий появилась огромная дыра! Если бы вы наполнили ее водой, то воды было бы по щиколотку.

– Разве трава не повреждена по краям?

– Ни капельки; это работа не одного года.

– А как выглядит эта дыра по форме?

Делавойе встретился со мной взглядом.

– Ну, я могу только сказать, что видел нечто подобное на деревенском кладбище, и нигде больше, – сказал он. – Как будто церковный двор начинает зевать! – вдруг добавил он и постарался, чтобы его настроение улучшилось.

Я вытащил часы. – Я приду в час, когда закончу, во всяком случае, если вы подождете.

– Конечно! – Воскликнул он от души. – Я подожду здесь, если вы не возражаете, мистер Гиллон. Я только что проводил мать и сестру в город, так что меня вполне все устраивает. Я не хочу, чтобы они знали, что это что-то ужасное. Можно нам здесь покурить? Тогда я закурю.

И он взгромоздился на мой прилавок, освещая все помещение своим белым костюмом и оживленным видом, потому что он был очень приятным парнем с того момента, как, казалось, нашел меня.

Не намного старше меня, он не обладал моим грубым здоровьем и силой, но был измучен и пожелтел от какой-то тропической болезни (как я правильно догадался), которая почти не оставила от его внешней молодости ничего, кроме живых глаз и языка. И все же я охотно добавил бы их к моим собственным животным достоинствам.