Проданная

Кажется, здесь экономили даже на еде, или, может быть, травнику было всё равно, что есть. Но тогда тем более непонятно, почему он её купил за такую огромную, по здешним меркам сумму.

После завтрака, когда Диара, скорее не наелась, а просто утолила голод, Гастин так же молча отвёл её к кабинету хозяина. Постучал, буквально втолкнул её внутрь и удалился. Диара мельком разглядела мрачные, тёмного цвета, панели на стенах и огромный дубовый стол, заваленный бумагами. А потом всё её внимание приковала к себе фигура, сидевшая за столом.

Травник выпрямился, и его холодные глаза впились в неё, рассматривая и изучая.

- Ты, правда, из дворянского рода? – Голос мог заморозить кого угодно. Диара вздрогнула и поёжилась, чувствуя себя неуютно под этим пристальным взглядом. Стало тоскливо до боли. Если бы ей хотя бы улучить минутку и написать Эдмону… Но молчание затянулось, и травник нетерпеливо постучал по столу костяшками пальцев.

- Да.

- Откуда ты?

- Из Гаста, - она не видела смысла лгать. Холодные хлёсткие вопросы ложились словно пощёчины.

- Как ты оказалась в Империи?

- Меня продала тётка. – Ей показалось, или в глазах травника мелькнуло какое-то человеческое чувство?

- Ты хорошо знаешь имперский?

- Да, - опять утвердительно ответила она. Речь шла о письменном имперском. Говорили что в Империи, что в Королевстве, где был её родной Гаст на одном языке.

- Тогда будешь заниматься учётом всех покупателей, приходящих ко мне. Я покажу тебе форму для отчёта. Приёмные часы начинаются с полудня.

И травник махнул рукой, показывая, что ей, наверное, сейчас надо удалиться. Диара постояла немного, помялась, а потом всё-таки развернулась и вышла. Она хотела бы задать этому травнику вопросы - какие у неё права, может ли она отправить письмо и выйти в город, но один его вид навевал страх.

До полудня оставалось ещё несколько часов. Чем ей занять себя до этого времени? В своём поместье она бы направилась в библиотеку или на прогулку.

Поскольку никто её не держал, она отправилась бродить по дому. Может быть, узнает что-нибудь интересное для себя. Дом как будто вымер, или, может быть, давно был мёртв. Кроме звука шагов, неожиданно гулко отдававшихся в тишине, Диара больше ничего не слышала.