Проданная

Она, конечно, могла попробовать позвать Гастина и попросить, чтобы он позвал травника, но в любом случае достанется ей, поэтому терять ей нечего.

- Позови его сейчас же, иначе я всё здесь вверх дном переверну, - бросилась к ней та, которая назвалась княгиней Маррез.

Диара покачала головой, с тоской надеясь, что княгиня не разобьёт все эти склянки со снадобьями. Здесь ведь наверное целое состояние. А виновата всё равно будет она.

- Ах ты, паршивка! – Княгиня совсем не по-аристократически занесла руку, чтобы её ударить.

- Госпожа Маррез, что происходит? Почему вы позволяете себе бить моих работников, - услышала Диара знакомый голос и почему-то вздохнула с облегчением.

- О, господин Эурелиус, как я рада вас видеть! – Сразу сменила тон княгиня. – Ваша работница отказывается выполнять свою работу.

- То есть как? – Диара смело выдержала ледяной взгляд, хотя страх захлестнул с головой. Травник первым отвёл глаза, и ей опять почудилась какая-то тоска в них.

- Она, - княгиня опять указала пальцем на Диару, словно не было понятно о ком речь, - отказалась продать нам нужное снадобье.

- Это – правда? – Травник смотрел почему-то на княгиню, хотя спрашивал вовсе не её. Та, не выдержав его взгляда, отвернулась.

- Да, - скрывать было бессмысленно. К тому же она не сделала ничего предосудительного.

- И какое снадобье хотели дамы?

- О, ничего предосудительного, всего лишь снадобье, чтобы вернуть жениха Элизе, - поспешила ответить старшая княгиня.

- Простите, но вы видимо, ошиблись домом. Я не продаю такие снадобья. У меня можно купить от боли, лихорадки, подагры… - начал перечислять травник. Не делай он этого с каменным лицом, Диара была бы уверенна, что он так своеобразно шутит.

- Но мы же заплатим! – Возмутилась княгиня.

- Нет. Я не занимаюсь такими снадобьями, - отрезал Эурелиус, а потом добавил, - и впредь пожалуйста не позволяйте себе распускать руки.

- Вы ещё за это заплатите, - прошипела младшая княгиня, не обладавшая, видимо, выдержкой матушки.

И обе дамы выбежали из зала. Диара проглотила оскорбление, но на душе стало совсем тоскливо. Ещё год назад никто не позволил бы себе так обращаться с ней.

Она подняла глаза. Эурелиус пристально смотрел на неё, словно изучая, а потом произнёс.

- Сегодня вечером пойдём, выберем для тебя одежду.

Диара подумала, что ослышалась.