Магини. Наследник мага ( часть 2)

Когда они попытались туда пробраться, из кустов на них внезапно выскочили пара мелких лесных оборотников неизвестного рода, рыжеватый и темноволосый, возглавлявшие небольшой отряд состоявший из крупного медвежука, который вальяжно трусил за ними и следом ещё топал наемник. Он стыдливо опустил глаза, увидев Ладину, поэтому встал в стороне, слегка поклонился господам и фирам, и прикинулся стволом дерева. Ладина бросилась обнимать детей, в промежутках с упреком глядя на него и выговаривая:

- Ну что ж вы, где же вы были всё это время?.

Он ответил, что мальчиков хотел отвезти в Виринею, домой, потому как не знал, за что и насколько господ магов забрали слуги короля и он намерен был охранять мальчиков "..до того как вас освободят.. кроме того, какие-то неизвестные ищейки буквально наступали им на пятки, вот пришлось скрываться," - проговорил он, дерзко подняв подбородок и посмотрел на короля. Каронт усмехнулся:

- Жить надоело, - миролюбиво спросил он, - ладно, я прощаю тебя.

Ладина немного растерянно посмотрела на короля, на наёмника, на своих супругов.

- А не слишком ли рано? - спросила она.

Все мужчины с одинаковым выражением лица переглянулись между собой, и тут она подумала, что видимо что-то не понимает в этих мужских заморочках. Анжи хотела поддержать мать, но подумав о своих сыновьях и их скором будущем и жизни в магическом мире, благоразумно промолчала.

- Ну вот, - сказала она, - теперь, пожалуй, не хватает Лиссы, моей средней дочки, так бы все дети были со мной.

Каронт махнул рукой, подзывая кого-то из своих поисковиков, переговорил с ним о чём-то, и сказал:

- Если вы хотите с ней встретиться, нам стоит передвинуться немного в другое место в часе езды отсюда.

Она с удивлением посмотрела на него.

C Лиссой и Касселом они встретились неподалёку, в небольшом селении, на постоялом дворе. Причем Кас впервые за эти годы перестал выглядеть вечно хмурым и озабоченным, он просто светился от счастья, глядя на Лиссу, так что невозможно было задержать на них взгляд и сторонние наблюдатели тутже в смущении отворачивались.