Магини. Наследник мага ( часть 2)

Отвергнувший ее, ставший как бесплотный дух еще при жизни, после смерти не только лишается счастья вновь воплощаться в живое тело, не только растворяется в океане мировых энергий, что для суща из плоти и крови равнозначно небытию, но также обретает небытие духовное, низвергается на самое дно духовного мира.

Конечно, дар любви дан не всем и дан только на время, и потому так важно не расточить его, ибо грех невостребованной любви самый тяжкий. Главный вопрос, который задает Ражден душам умерших таков: «Любили ли вы на Земле?».

Только любившим открыт путь на Небо, ибо отец всего сущего Ражден повелевает живым любить. Ражден — это Бог Рождающий, Он родил Любовь, Он создал этот мир для Любви, Он Любовью наполнил Вселенную. Он родил Мир Любовью. Ражден разделился внутри Себя на две ипостаси: мужскую и женскую, на Сваржа или Ферба и Элель — Отца небесного и Великую Матерь. Небытие стало Бытием. В космическом, огненном вихре была рождена Любовь, и ее рождение определило главный закон жизни: вечное противостояние, коловращение мужского и женского начала.

Сменялись поколения богов. Отец небесный воплотился в сыновьях, богах хаоса, войны. Великая Матерь воплощалась в Элеле, Мракии — в богинях жизни, смерти и любви.

А после Великой катастрофы, после Великой битвы богов, когда Ражден вновь «сотворил Яйцо жизни», когда «в пустоте повесил Он твердь нашу», из пены океана в мир вновь явилась Любовь. И она расколола сие Яйцо, и она открыла врата Неба, врата небесного мира.

Внезапно он остановился и тут же сказал:

- Смотри!

Убаюканная его голосом Лада, сонно захлопала глазами, таращась на небо. Там происходило нечто чудесное: круглый диск серебристого Ферба вдруг с одной стороны как будто накрыло наползающей тенью. Эта тень медленно передвигалась к центру, пока от диска не осталось серебрянное кольцо. Оно продолжало нагонять серпик Силайны. Правда от него почти ничего не осталось, кроме едва заметной розоватой дымки.

И вдруг, когда это туманное светлое пятно оказалось в центре Ферба, оно ярко вспыхнуло, сливая и перемешивая серебристые и радужные всполохи двух ночных светил, заливая всё вокруг почти вечерним светом, несмотря на то, что была глубокая ночь. Серребристые, опалово-радужные цвета сияли единым целым, вызывая смесь радости и восхищения, затрагивая в душах те струны, о которых она и сама забыла.

Супруги крепко обнявшись, смотрели на это чудо.