Мой хвостатый друг

Светлые лохмы торчат в разные стороны. Откуда столько спеси? Взглянула на кисти рук: красивые, почти изящные пальцы с недлинными узкими когтями. Никаких колец, никаких браслетов, никаких камней… Странно! Не иначе как специально спрятал. Вся магия мармаллов строится на камнях. Да что магия! Весь их мир пляшет вокруг разного рода кристаллов. Перстни указывают на статус, сословие, семейное положение. А тут ничего… Впрочем, следовало ожидать, что проводника защитят хотя бы так.

– Чтобы зачать с женщиной в двуногой ипостаси, – невозмутимо продолжил новый знакомый, – мармаллу требуется магический помощник, преобразующий талисман.

Так что пока я ничего не примеряю на твою шею, можешь быть спокойна, честью понести достойное потомство тебя не одарили.

– Не то чтобы это большая потеря, – пожала плечами Кона, – но я хорошо воспитана и скажу, что хотят услышать: мне очень жаль…

– Вам пора! Нет времени болтать! – прервал беседу Одит. – Чем дольше Козьюаль в четвероногом виде, тем меньше шансов, что он станет человеком снова.

Поторопись, Кона, скоро приведут нруселей.

– Сейчас, – кивнула чародейка и скрылась в доме.

Затворила дверь и прикрыла глаза, выгоняя из головы все посторонние мысли, стараясь сосредоточиться над собранным в дорогу. Главное – ничего не забыть. Потянула за висящую на шее цепочку и, вытащив на свет ярко-синий камень – отцовский защитный амулет, осторожно погладила его. Родитель воевал с мармаллами много лет, и именно этот камень защищал его от бед. Пришло время послужить и ей.

Убедилась, что дома все в порядке: ничего не горит и не дымится; причесалась, прихватила вещички, прошептала охраняющее жилище заклинание и вышла к мужчинам.

Одит держал под уздцы двух нруселей: двуногих ездовых животных, издалека напоминающих гигантских птиц, а вблизи – ослов-уродцев. Зверюшки отличались мерзким характером, но из всех ездовых тварей на Красольских равнинах они были самыми выносливыми и быстрыми. Мармалл, безусловно, обогнал бы их в четвероногой ипостаси, но вряд ли этот выскочка согласился бы вести ее на себе.

Кона погладила своего нруселя по шее и запрыгнула в седло. Проводник последовал ее примеру.

– Мое имя Плагос, – представился он так же надменно, как и говорил о детях.

Кона кивнула, осторожно понукая нруселя. Сверху мелькнула тень, и прямо на спесивый нос нового знакомого приземлилась капелька птичьего помета. Плагос фыркнул и полез в карман за платком. Кона хихикнула и подняла глаза к небу. Летун заходил на посадку.