Душеприказчица Мерил Пери

Ведь девица была цела. Заревана — да. Испугана — да. На грани истерики — это тоже. Но… это все дело поправимое. Вот если бы я зашла чуть позже, то, наверное, от скверного настроения меня бы спас разве что вовремя поданный ромашковый чай.

Но увы, повар нынче не спешил показываться с кухни. А хозяин таверны валялся без сознания на полу, как и несколько еще каких-то мужчин.

— Мм… мм… ум-м… — продолжала мычать и одновременно всхлипывать девушка сквозь ладонь, зажимавшую ее рот.

— Эт кто? — буркнул ближайший ко мне индивид.

Бегло осмотрела ауры этих «доблестных» людей и составила для себя представление, с кем имею дело. Ни одного достойного человека. С одной поправочкой, «достойного внимания». Ведь такого цвета ауры я уже видела.

Чему невольно вздохнула и прошла к их столу, знакомиться.

— Я, доблестные люди, Мерил Пери… — вежливо поздоровалась с ними, когда поравнялась.

Зря, конечно, я это сделала. Их внешний неопрятный вид не располагал к праздному знакомству даже в экспериментальных целях. Ведь от них не то чтобы воняло… а смердило мочой и, увы, экскрементами.

— Ни че не говорит. — Патлатый плечистый бугай с коричневыми зубами из-за мыслительного усердия почесал затылок.

Видимо, не помогло. Потому что почес плавно переместился к темечку, а затем ко лбу.

— Да вы так сильно не утруждайтесь! — воскликнула я и снова улыбнулась. — Я новое лицо в этих краях. Вряд ли вы знаете, кто такая Мерил Пери, хоть меня и назначили душеприказчицей этого города…

— Каво-каво? — промычал другой, стоящий справа от меня.

От вонючего запаха из его рта у меня перед глазами замельтешили мошки. Невольно дернула рукой, чтобы зажать нос, и…

На пол ухнуло что-то тяжелое в количестве нескольких металлических штуковин. И одна из них — мой любимый лом. Оказалось, это случилось из-за лопнувшего пояса, который и держался-то последний остаток дороги на честном слове. А сейчас решил наконец порваться. Неудачно.

Или… В голове закралась зловредная мысль, которую я поспешила прогнать прочь.

— Уй-е-е-е! — тем временем заорал один бедолага, которому на ногу свалился молоток. Мой. Металлическим концом по пальцам.

— Ах ты! — взревел кто-то из этой пятерки, не разобрала. К тому моменту я уже нагнулась поднять лом и остальные инструменты со словами:

— Ой, простите…

Оказалось, этот доблестный представитель из пятерых мужчин, завсегдатаев таверны, решил зачем-то ударить своего друга. Того, которому засветило по ноге моим молотком.

Хм.