Кровь королевы

Молодая королева стояла, прислонившись к тумбе с купальными принадлежностями, рука её касалась собственных бёдер и медленно двигалась. Обзор был прекрасный. В горле Данага моментально пересохло, и он выдавил лишь одно слово:

— Убери!

Ивон с улыбкой и недоумением посмотрела на друга.

— Немедленно! — Данаг, наконец, совладал с голосом, и Ивон поняла, что наместник не шутит. Рука её скользнула над столешницей, меняя картинку на какой-то райский сад на поверхности. — Ивон, — Данаг наклонился, и взгляд его, смотревший на подругу, был тяжёл как молот кузнеца, — это — моя игрушка.

Не смей приближаться к ней ни на шаг, пока я жив. И вот этого, — он ткнул пальцем в картинку на столе, — чтобы не было больше никогда. Узнаю — до конца дней будешь крыс жрать.

— Вот это ты завёлся, — Ивон усмехнулась, но в усмешке её сквозили всё то же удивление и неловкость, — никогда не думала, что ты такой собственник.

— Я тебе сказал, Ивон, — глаза Данага всё ещё сверкали, но он медленно успокаивался, видя, что подруга не собирается спорить, — надеюсь на твой инстинкт самосохранения.

— Ладно, — Ивон улыбнулась и подняла руку над столом, намереваясь убрать картинку, но в этот миг дверь открылась, и на пороге показалась молодая королева.

***

«Молодая», потому что лишённая своего потрёпанного доспеха и чёрного плаща, Алаур выглядела не более чем на двадцать. Суровые морщинки на лбу разгладились, и вся она слегка расслабилась, превращаясь из королевы и военачальницы просто в усталую девушку. Только глаза оставались всё такими же старыми, выдавая настоящий возраст.

На секунду Данагу стало её жаль. Захотелось просто уложить спать и не мучить сегодня больше, ведь впереди у них была целая вечность.

— Моя королева, — произнёс наместник мягко, но с лёгкой усмешкой, пытаясь снять напряжение, которое искрами сверкало в воздухе между его молодой супругой и его же ближайшей соратницей, — я не ожидал вас так скоро… и такой… распалённой.

Алаур перевела полный ненависти взгляд на наместника.

— Можете не переживать, — добавил Данаг, стараясь смягчить назревающий конфликт.

Кажется, Алаур восприняла присутствие Ивон в их спальне как личное оскорбление, — Ивон — моя правая рука. Я допускаю её ко всему.

— Полагаю, даже в постель? — ядовито поинтересовалась Алаур. Данаг усмехнулся и кивнул:

— Да, Ивон участвует и в этой части моей жизни.

Скрывать то, что сплетники вскоре донесут до супруги, он не видел смысла. К тому же гамма чувств, отразившаяся на лице дроу, выглядела весьма забавно.