Лабиринты Роуз

– Примени магию, удерживающую человека на грани жизни и смерти, но боль не снимай. От тебя не убудет. Анвера не подпускай к Роуз. Узнаю, что он облегчил ее страдания, быть вам битыми. Драконы с удовольствием отделают вас.

– Слушаюсь, моя госпожа. Но если я сейчас растрачу силы на эрийку, утром не смогу сварить омолаживающий эликсир для вас. Начнется увядание, которое трудно будет остановить, и вы очень скоро вернете свой возраст.

Королева схватила старика за горло.

– Я вырву тебе кадык, если ты еще раз заговоришь о моем возрасте.

Она на мгновение отпустила жреца, дав ему глотнуть воздуха. Но затем цепкие пальцы женщины еще сильнее сдавили ему шею, заставив покраснеть его вечно бледное лицо. Фарух всегда подозревал, что королева только притворяется слабой.

– Я надеюсь, ты не потратишь на нее слишком много сил. Пусть рыдает от боли, но не умирает.

Как только королева покинула комнату, не имеющую ни одного окна и больше напоминающую темницу, старик простер над Роуз руки и стал медленно водить ими вдоль тела.

Целительная магия бахриманов заставила Роуз ровнее дышать, но ее лицо искривилось от боли. Сейчас принцесса находилась на грани сознания.

Старик вытер рукавом выступивший на лбу пот. Врачевание всегда давалось ему с трудом, слишком малым запасом магии он обладал.

Фарух помнил тот день, когда впервые появился в Тонг–Зитте с младенцем на руках. Уже зная, что враги жрецов расставили ловушки, чтобы ограничить их бесконтрольное передвижение по миру, он выбрал для своего спасения ту страну, что не примкнула к Союзу пяти королевств. Не имея сил на открытие портала через целое море, он передвигался короткими скачками: с одного необитаемого острова на другой, из обезвоженной пустыни в непроходимые горы. И так несколько перемещений, пока не попал в королевство Тонг–Зитт.

Очутившись в одной из ловушек лабиринта, он метался из стороны в сторону, не находя выхода, пока не догадался, что и здесь ему следует воспользоваться короткими перемещениями через порталы. Не зная конечной точки путешествия, он оказывался то в зеленом лабиринте, где лианы тянули к нему хищные ветви, более похожие на канаты, то в каких–то развалинах, где его засыпала земля, грозя похоронить заживо, то по пояс в ледяной воде.