Лабиринты Роуз

Оказавшись в огромном помещении, чей высокий свод тонул в темноте, и куда не дотягивался ни свет, льющийся из окон, украшенных цветным стеклом, ни пламя факелов, Роуз преодолевала пространство шаг за шагом, стараясь не упасть, наступив на подол халата, стелившегося за спиной двухметровым шлейфом.

Пока она шла к трону, мерцающему золотом в дальнем конце зала, краем глаза умудрилась разглядеть, что на цветных гобеленах, развешанных по стенам, были изображены одни драконы: красные то сцеплялись в смертном бое с белыми ящерами, то пировали на трупах черных собратьев.

– Я надеюсь, вам хорошо спалось нынешней ночью?

Роуз вздрогнула от женского голоса, неожиданно громко прозвучавшего в просторном помещении. На мощном, поражающем своими размерами, троне совсем затерялась хрупкая фигура Лолибон Великой.

– Простите, Ваше Величество! – Роуз чуть присела в приветственном поклоне. Она боялась, что королева расценит его недостаточно почтительным, но сделать полновесный поклон побоялась.

– Вам нравятся драконы?

– Те, которых я знала, или проявляли дружелюбие, или во всем слушались людей. Да, они мне нравились.

Взгляд Роуз прошелся по людям, стоявшим за троном или около него. Она узнала Анвера, выделяющегося белой рубашкой. Остальные мужчины были одеты преимущественно в темную одежду. Любовник Лолибон сидел на самой верхней ступени помоста из череды многих, ведущих к трону, но на этот раз не обнимал ноги королевы.

Слева от Лолибон стоял Фарух, устремивший взгляд куда–то мимо принцессы. Он сложил руки замком на тощем животе, но даже отсюда Роуз различала, что пальцы старика подрагивают.

За жрецом маячил Соргос и заговорщицки улыбался принцессе. С другой стороны трона стоял, застыв монолитом, Шотс. Одетый в черное, капитан выглядел торжественно и мрачно. Его плащ спускался до кончиков мягких сапог, перчатки из оленьей кожи рельефно обтягивали мощный кулак, сжимающий эфес меча.

– Наши драконы тоже дружелюбны с теми, кто нравится мне, – с ударением на последнем слове произнесла Лолибон. Шотс сохранил каменное выражение лица, в то время как с лица Соргоса слетела улыбка. Жрец нервно потер ладони.