Лабиринты Роуз

Продираясь через заросли, густо пахнущие жасмином и шиповником, Роуз не замечала ни боли, ни треска материи, цепляющейся за колючие кусты.

Когда сад закончился, принцесса оказалась недалеко от башни, как две капли воды похожей на ту, в которой она жила с Петром.

Растерявшись, не зная в какую сторону двигаться, Роуз устремилась к галерее и со всего маха врезалась в мужскую фигуру, внезапно появившуюся из темноты прохода. Удар был таким сильным и неожиданным, что принцесса сбила с ног незнакомца и вместе с ним повалилась наземь.

Мужчина оказался ловким и, опрокидываясь, прижал к себе Роуз, чтобы она не ушиблась. Его громкое «Ух!» неоднократно отразилось от стен галереи.Роуз просто вышибла из него дух.

– Вот не думал, что так приятно закончу день, – отдышавшись, засмеялся незнакомец, не делая попытки подняться и не выпуская из объятий девушку.

Она, придя в себя, захотела вырваться из крепкого захвата и отругать мужчину за вольность, но рассмотрев приятное лицо, блеск глаз, почти сомкнувшихся в прищуре от широкой улыбки, ощутив запах разгоряченного мужского тела, зарделась от смущения, а все вертевшиеся на кончике языка резкие слова куда–то подевались.

Они так и лежали и с интересом разглядывали друг друга, пока обладатель властного голоса не рявкнул над их головами, заставив Роуз вздрогнуть:

– Соргос, что здесь происходит?

– Капитан, я повержен, – с серьезной миной произнес тот, даже не думая подняться перед грозным командиром.

Бесцеремонный незнакомец еще сильнее прижал Роуз к себе.

– Да пустите же вы меня, наконец!

Увидев протянутую руку капитана, она схватилась за нее, как утопающий хватается за брошенный ему канат. Один рывок и Роуз стояла на ногах, но прижималась уже к другому, не менее разгоряченному телу. Подняв взор, она увидела хищный оскал и недобрый прищур черных глаз.

– Кто же вы, прекрасная незнакомка? И что делаете ночью в этой стороне замка?

– Обращайтесь ко мне Ваше Высочество, как подобает моему статусу принцессы Эрийской, – набравшись духу, холодно ответила Роуз и тут же была выпущена из кольца рук.

Капитан и более молодой мужчина, кого звали Соргосом, чинно поклонились ей, но принцессе почудилось некая нарочитость, небрежность в их расшаркиваниях.