Лабиринты Роуз

– Кто такие бахриманы? – заглянув через плечо Генриха, спросила Роуз.

– Жрецы, умевшие передвигаться по миру с помощью порталов. Колдуны из Сулейха, – брат перевернул страницу.

– Но Сулейх – это страна, где правит наместник Роквэлл Блэк, старый друг родителей, и там нет никаких колдунов, – уверенно сказала Роуз. Ей нравилось блистать знаниями перед Петром. Они хоть и воспитывались вместе, граф Пигеон часто сбегал с уроков и порой не знал элементарных вещей. В глазах Роуз он выглядел бунтарем, и примерную девочку волновал его вольный нрав.

Роуз часами могла наблюдать, как Петр упражняется с мечом или фехтует с Генрихом. Занятия по укреплению тела граф предпочитал сидению над учебниками. Генрих тоже любил физические упражнения, но уступал в мастерстве старшему товарищу, что в последний год особенно стало заметно: длинный, нескладный принц двигался не так уверенно и действовал не так ловко, как мускулистый и подтянутый граф. Если бы Роуз была старше, она поняла бы, что нескладность Генриха временная – он обещал стать высоким и красивым юношей.

Несмотря на свой юный возраст, Роуз верила, что никогда не встретит человека лучше и красивее, чем Петр. Она любила его, пусть по–детски, но искренне, и ее сердце изнывало от тоски, поскольку граф Пигеон не обращал на нее никакого внимания.

С недавних пор братья начали хранить свои взрослые секреты. Они замолкали, стоило Роуз появиться в поле видимости, что делало ее несчастной. Она чувствовала себя брошенной, одинокой.

Однажды Роуз проревела всю ночь после того, как случайно увидела фрейлину матери, крадущуюся из комнаты Петра.

И теперь, стоя в библиотеке, она замерла, испытывая невероятное счастье. Ее Петр находился рядом и можно было без стеснения на него смотреть, пока Генрих увлеченно рассказывал о давних событиях.

– Шла война против бахриманов, и всех колдунов уничтожили. Тут написано, что предводителем пяти королевств выступал наш отец – Эдуард Эрийский.

Петр рассматривал картинку, на которой белые драконы дрались с черными, а на Башне Молчания стояла одинокая женская фигура. Ее волосы развевались на ветру. Художник точно передал, что нарисованная девушка готовится прыгнуть.