Лабиринты Роуз

Петр был ошеломлен ее напором, словно перед ним только что вырвали пробку из запечатанного сосуда с бродившим вином, и теперь неудержимая пена рвалась наружу.

– Не пущу! Пусть Роуз сгинет! Она не нужна, она лишняя! Ты только мой! Я сделаю тебя правителем Тонг–Зитта! Я сделаю для тебя все! У нас...

Но Петр не дослушал, что кричит Солнце, расцепив ее руки, он кинулся в портал.

Он опоздал, Роуз унес Соргос.

Петр переместился в замок и метался по нему, не зная, где искать Роуз. Он обыскал ее комнаты, забежал в покои Лолибон, но застал там спящего Анвера.

Он тряс его за грудки, хлестал по щекам, но не смог выбить из сонного брата и слова, как будто тот находился под действием сонного зелья.

Вдруг Петра прошила сильная боль, и он понял, что Роуз жива. У мертвых ничего не болит. Она очнулась, но находится на грани. Он шел на боль Роуз словно слепой, интуитивно преодолевая запутанные лабиринты дворца. Как когда–то в детстве, когда они с Генрихом искали спрятанный Роуз предмет, а она кричала «холодно» или «горячо».

Только в этой, взрослой игре время шло на секунды, а его чувства кричали «больно» или «очень больно».

Когда Петр очутился в подземелье, он уже знал, что ему готовят ловушку. Ни охраны, ни драконов. Его ни разу не окликнули и не остановили. Он ясно ощутил, в какой из комнат находится источник боли и нырнул в портал, но выходить из него не стал. Прячась в его тьме, Петр слушал разговор Лолибон с Фарухом и внимательно всматривался в окружающие его стены. Он разглядел едва мерцающую магическую решетку, след от которой какой–то сильный маг попытался спрятать в камне.

Неправильная, искаженная злом решетка незаметно тянула, высасывала магию. Сделай Петр хоть шаг, и ему не выбраться из ее призрачных, зловещих оков. Но что его может остановить, если за стеной умирает Роуз? Ничего. Даже страх собственной смерти. И он сделал выбор.

***

– А знаешь, я буду скучать по тебе, – вдруг заявил Анвер. – Ну, когда тебя казнят за предательство. Я останусь совсем один в этом чертовом дворце.

Я так привык соперничать с тобой.

– Королева – это приз, за который ты бьешься который год. Теперь он достанется тебе, – усмехнувшись, произнес Петр. Он понимал нелепость ситуации, но решил утешить брата. – Пропадет повод ревновать.

Анвер опустил голову.

– Ты что? Плачешь?! – он не мог поверить, но Анвер всхлипывал. Петр тронул брата за плечо, а тот задрал голову и громко, с надрывом засмеялся. Но смех его был сродни рыданиям.