Лабиринты Роуз

– Кто ты?

Увидев, что он серьезен, незнакомка вскинула голову, в ее глазах появился хищный огонь.

Петр почувствовал, что своей грубостью, задел в ней струны гордости. Теперь перед ним сидела не кошечка.

– А кто ты, горожанин? Да будет тебе известно, что весь Тонг–Зитт принадлежит мне.

Она встала и посмотрела на Петра так, что у него остановилось сердце: он видел эти глаза! В подвалах замка есть комната, где хранятся портреты бывшей королевской семьи. Он впервые попал туда вместе с Анвером. Брат показывал ему портрет Могучего Орраха, которого Петр уже не застал: тот вместе с дочерью погиб при пожаре.

– Солнце?! Тебя зовут Солнце?

Девушка кивнула. Петр не верил. Не хотел верить, что обесчестил дочь Великого Орраха. Теперь, зная, кто перед ним, он не мог воспользоваться ни магией обездвиживания, ни забвения. В памяти услужливо всплыли ее слова: «Я хотела позвать своих людей». Принцесса не может быть одна, раз она спаслась в том пожаре, когда выгорела половина дворца.

– Тише, любимый! – Солнце, видя растерянность на лице Петра, смягчилась. Она прижала палец к его губам. – Никто не должен знать, что я выжила.

Глава 9

Петр мучительно подбирал слова. Что сказать Солнцу? Как объяснить, что она находится под действием магии, и вовсе не любит его? Но как тогда она воспримет проведенную с ним ночь?

Воспользоваться моментом, открыть портал и уйти Петр тоже не мог. Только не от девчонки, которая доверилась ему.

Знала бы она, что спала с любовником Лолибон Великой!

Петр схватился за голову.

– Ну же, милый, успокойся! – Солнце поняла его жест отчаяния по–своему. – Да, я принцесса драконов, а ты простой горожанин, и мне не позволят выйти за тебя замуж, но ты навсегда останешься моей первой любовью. Как только верну трон отца, я предоставлю тебе одну из лучших придворных должностей. Скорее всего, я отвоюю право встречаться с тобой. Я знаю, что в некоторых странах у королев есть фавориты.

– Я уже фаворит. У Лолибон Великой.

Девушка закрыла руками рот, заглушая собственный крик ужаса. Поднявшись с кровати, она попятилась к двери.

Петр встал следом и протянул ей свою рубашку.

– Оденься. Нагой не стоит спускаться вниз. Зови своих людей, пусть они решают, умереть мне или жить.

– Но как же так? Я же люблю тебя…

Она утонула в его рубашке, дрожащие пальцы не смогли нащупать пуговицы, и Солнце просто запахнулась, пряча тело.