Моя надежда

А когда семья хозяина и приближённые, среди которых были сенешаль, адъютант и ещё несколько человек, вышли из-за стола, и они с Месилоном наконец уединились в библиотеке, Сафирот всё размышлял том, какие бы подобрать слова, чтобы спросить о черноволосой всаднице, которая имела в замке достаточно власти, чтобы управлять стражей и скакать верхом, но придумать ничего так и не смог. Месилон же явно не собирался давать подсказок.

— Вам понравились мои дочери? — спросил он, сведя к минимуму светский трёп.

— Они красивы, — признал Сафирот, — у вас их только двое?

— Моя жена умерла пятнадцать лет назад.

Сафирот не заметил подвоха в его словах.

— Мне нужно время, — сказал он. — Я хотел бы получше их узнать.

Месилон без тени любезности смотрел на него добрую минуту.

— Хорошо, — мрачно сказал он наконец, — можете оставаться в моём замке столько, сколько требует от нас с вами долг.

Эклери с трудом заставил себя вынырнуть из тумана, в который унёс его шар. Высвобождение от магии само по себе было долгим, ему казалось — он несётся на пелене облаков, и где-то вдали виднеются белые паруса легендарных кораблей.

Однако стоило вернуться в собственное тело, как на него с новой силой накатила тоска. Стены библиотеки и город кругом казались серее обычного после морского берега и зелёных лесов.

— Эклери! — позвала его Тали. Она уже не сидела рядом с ним за столом, а стояла в дверях. Похоже, Эклери провёл в наблюдениях несколько часов.

Он поднёс к глазам собственные пальцы, разглядывая их со всех сторон и силясь сфокусировать на них взгляд.

— Всё хорошо, — сказал он, — откуда он… у тебя?

Тали усмехнулась.

— До войны таких было полно, — она ненадолго скрылась в подсобке и вернулась с разделочной доской, украшенной рисунком с алыми маками. На доске стояли чайник и две чашки, — их побили в основном. А делать их не умеет, кажется, уже никто. Слышала, в Академии есть факультет кристаллических систем — но они больше мечтают.

— Да… — задумчиво сказал Эклери, всё ещё разглядывая собственные руки, — до войны было много всего.

— Да ладно, — Тали фыркнула и, наполнив обе чашки, одну поднесла к губам, — это было уже давно. Нужно двигаться вперёд.

Эклери снова опустил взгляд на ладони.

— Это тяжело, — признался он. — Когда… «Когда никто не ждёт», — хотел он сказать, но замолк.