Из рода Свирх. Дикарка

Стаи огромных огненных птиц закроют небо, а всё вокруг наполнит их клёкот. Люди в ужасе побегут по улицам в поисках убежищ, будут сметать и давить друг друга. А птицы начнут швырять на землю перья. В тех местах, куда они упадут, дома превратятся в руины, а цветущие сады в обугленную землю. Если же перо настигнет человека, он рассыпется в прах.

Всё это я слышала от старых людей у костра, но, сказать по-правде, воспринимала больше как сказки. И вот теперь оказалось, что Раала — дитя Пожарища.

— Ты говорила, что усыпила живущее в ней зло навсегда, — бросил Глава рода в лицо Вееки.

Целительница вздохнула и тяжело опустилась на скамью.

— Я думала, что сделала это, — устало сказала она.

Глава хотел что-то сказать, но передумал. Сев рядом с Вееки, молча обнял её за плечи. Целительница опустила голову ему на плечо. Так они сидели некоторое время, покачиваясь из стороны в сторону, будто два попавших в бурю дерева.

«Так вот почему Раала всегда была такой болезненной, — подумала я. — Целители рода ядом подавляли в ней тёмное и смертоносное, надеялись, что со временем удастся окончательно подчинить зло.

Но оно оказалось сильнее».

Глава рода осторожно отстранил Вееки, поднялся и произнёс:

— Люди собрались на сход. Нужно поговорить с ними, объяснить для чего приезжал посол из Тарганен.

Вееки кивнула. Оба одновременно посмотрели на меня.

— Вы же не оставите меня здесь? Я тоже хочу быть на сходе! — взмолилась я.

И даже попыталась встать, но, как и в прошлый раз, ничего хорошего из этого не получилось.

Вееки остановила меня жестом.

— Лежи. Я передам ребятам, чтобы отнесли тебя на Площадь, — сказала она.

— Я сам передам, — произнёс Глава и вышел из дома.

Вееки прошла от стены к стене, взяла палку, рассеянно помешала остывшие угли в очаге.

— Всё что вы говорили про Раалу, это правда? — робко спросила я.

— Да, — ответила Целительница по-прежнему глядя в очаг. — Я помню день, когда она родилась. Письмена тёмных богов образовали на её коже сложные узоры, которые сияли ярче чем Валлах Одо.

Я должна была оборвать её жизнь, но мать Раалы смотрела на меня так просительно... Она сказала: «духи Леса предрекли, что у меня больше не будет детей. Пожалей мою дочь, Вееки!» И я пожалела. Мы никому не сказали об узорах, обманули, что девочка родилась очень болезненной и её пока нельзя никому показывать. И прятали Раалу от людских глаз, пока узоры не исчезли.

— И мой отец ничего не заметил? — недоверчиво спросила я.

— Заметил, конечно.