Из рода Свирх. Дикарка

А что, если правда Лесная дева моему кохаи встретилась? Всем было известно, что она подкарауливает удачливых охотников и опутывает их сердца полупрозрачной паутиной тоски. Горе тому, кто попадался в её невидимые сети. Охотник начинал чахнуть, затем уходил в Лес и пропадал там.

— В какой уже раз Фееб пустым с охоты приходит? — опять вломилась в мои мысли мать Раалы.

— Не знаю, — пробормотала я.

— Не знаешь?! Как можно не знать такое? — мать Раалы возмущённо прищёлкнула языком.

Она собиралась сказать что-то ещё, но тут на Площадь вышел Глава рода.

Я подумала, что впервые рада его появлению, избавившему меня от расспросов матери Раалы. Обведя взглядом окружающих, Глава рода подошёл к раненому и произнёс:

— Немедленно несите его к целителям.

Охотники тут же подняли носилки и направились к длинному дому, обросшему, точно волосом, тёмно-зелёным плющом. В этот момент я согласилась с Феебом: не было необходимости ждать приказа Главы. Для раненого сейчас важно каждое мгновение.

— Маара! — неожиданно раздался окрик Главы рода.

Я обернулась, ожидая чего угодно.

Глава 4

На миг показалось, что я высказала вслух мысли, и Глава рода услышал. Но он стоял в двадцати шагах от меня и услышать точно не мог. Увидев, что я обернулась, Глава поманил меня пальцем. Подавив тяжёлый вздох, я приблизилась, склонилась в почтительном поклоне.

— На время, пока тебе не назначено новое испытание, будешь помощницей Раалы, — строго сказал он.

Я в изумлении приоткрыла рот. Помощницей Раалы?!

Решив, что всё сказал, Глава рода развернулся и направился прочь.

— Но я ничего не смыслю в целительстве! — крикнула я ему вслед.

— Поможешь носить больных! — ответил он, не оборачиваясь. — Уж на это твоих способностей хватит.

Я прикусила губу и, помедлив, пошла в дом, где врачевали главная Целительница рода Вееки и Раала. Подруга с гордостью рассказывала, что Вееки выбрала её из многих других девушек в личные помощницы.

Я робко вошла и остановилась у порога. Никогда не любила Целительский дом. Здесь пахло болью, кровью и всевозможными мазями-притирками.

Раненого уже раздели, и он лежал посередине комнаты. Льющийся через отверстие в потолке свет ярко освещал его тренированное, поджарое тело. Ни одной лишней жиринки, сплошь мускулы.