Из рода Свирх. Дикарка

Тем, кого я могла охватить взглядом, такой план нравился. Люди одобрительно качали головами, кто-то попытался покричать, какой Глава молодец, но на него заругались: ещё воплей тут не хватало, и так дышать нечем.

Затем мои мысли вновь перекинулись на исчезновение Раалы и смерть Вееки — поэтому я не сразу заметила, что Глава перешёл к следующей части выступления:

— ...Убийство посла разрушило наши планы. Мало того, что мы не обеспечили его безопасность, так в этом ещё и оказалась замешана девушка нашего рода, — он поднял в руке принесённый птицей папирус и добавил: — К сожалению, мои заверения в дружбе и клятва наказать убийц, не помогли.

Он резко опустил руку с папирусом, как во время казни, когда давал мне отмашку рубить. Наступила гробовая тишина. Только и слышно было, как под полом пищат мыши.

— Для чего к ним ехать? — решилась спросить я.

Тут же ощутила, что сняла этот вопрос со многих губ.

— Поводов может быть несколько, от благоприятного — получить от меня личные заверения в дружбе — до намерения лично отомстить, — ответил Глава, и в его голосе прозвучала смесь раздражения и нетерпения.

— При благоприятном договорённости не разрывают, — угрюмо вставил кто-то из толпы.

Его подхватили другие.

— Не едь к ним, Глава!

— Надо — пусть сам приезжает!

— Правильно! Много чести таскаться к ним! Пусть приезжает, мы на него тут посмотрим!

Люди заволновались, задние ряды начали напирать на передние, и охране Главы пришлось взять наперевес палки, чтобы сдержать людей.

Глава обвёл всех тяжёлым взглядом и медленно произнёс:

— К сожалению, не поехать я не могу. Голос Тарганен в союзе империй очень силён, они могут наложить вето на нашу торговлю кожами и пушниной.

— Ну и пусть себе накладывают! — запальчиво закричали в толпе.

Глава вздохнул:

— Увы, не прокормит. Мы уже давно не маленькая кучка беженцев, которые нашли приют и защиту под кронами деревьев. Нас стало чересчур много, чтобы кормиться только дарами Леса, но ещё мало, чтобы противостоять Тарганен. Да я и не хочу, чтобы мы вновь превратились в дикарей, которые спрятались от всего мира за деревьями.

По тому, как сорвался его голос, я поняла, что последнее угнетало его сильнее всего.