Из рода Свирх. Дикарка

Не дав сказать мне ни слова, резко выпустила меня и вышла из дома. Я взяла меч и вышла следом.

На Площади собралось уже всё селение. Люди взволнованно перешёптывались, не решаясь говорить в полный голос. При виде меня они расступились, образовав живой коридор. Лица соседей слились в две серых массы, которые тянулись по обе стороны, будто я шла по узкому проходу. Но одно лицо я всё же выделила: мать Раалы. Две женщины поддерживали её под руки, потому что сама она была не в состоянии стоять, а её взгляд... Я ещё никогда таких не видела.

Он умолял и ненавидел одновременно. Губы женщины беззвучно шевелились, и мне не нужно было слышать её, чтобы понять, что мать Раалы проклинает меня.

Я резко отвернулась от неё и прибавила ходу, оттолкнув плечом, не успевшую уступить дорогу селянку.

Вот и место казни. Я увидела отшлифованный до блеска лауте и две фигуры рядом с ним: коленопреклонённую Раалу и Главу рода. Голова Раалы лежала на лауте, лицо было отвёрнуто от меня; волосы неаккуратно заплетены в косу, которая обвивала лауте кольцом.

Мне вспомнилась кудель Лесной девы — между лопаток пробежал мороз.

Обернувшись, я увидела, что люди за спиной сомкнулись, точно боялись, что я попытаюсь убежать обратно в свой дом. А за оградой стражем застыл Лес: угрюмый, жестокий, неумолимый. Он не выпустит, пока я не выполню предназначение.

Выйдя к месту казни, Вееки с мукой взглянула на Раалу, но тут же отвернулась. Прокашлявшись, глухо произнесла, обращаясь к Главе рода:

— Она готова.

Я поняла, что речь обо мне.

Сжала в потных ладонях непомерно тяжёлый меч. Колени дрожали, так что я боялась упасть. Подруга почувствовала меня, вздрогнула всем телом, сделала движение, будто хотела подняться — но осталась на месте.

Раала всегда меня чувствовала, ещё в детстве с ней было невозможно играть в прятки. В какую бы нору я не зарывалась, как тщательно не хоронилась — Раала находила меня. Раздвигала пушистые лапы деревьев, под которыми я пряталась и радостно кричала:

— Нашла! Нашла! От меня не спрятаться!

Как же я тогда на неё злилась: на её радость, торжество и.

.. своё поражение.

...

Глава рода произносил речь из которой я не понимала ни слова. Они скользили мимо меня, как будто Глава говорил на чужом языке. Я сделала шаг к лауте и встала так, чтобы было сподручнее рубить. Вспомнилась просьба Раалы: пусть всё пройдёт быстро.

В горле вновь пересохло, и я сглотнула горькую слюну.

«Постараюсь, чтобы для тебя всё случилось за мгновение, — мысленно сказала я.