Шагая над бездной. Наследники магии

– У меня волосы другого цвета, лицо будет закрыто, она не видела меня пятнадцать лет. Так что здесь волноваться не о чем.

- Кел, - усмехнулся его друг. – Мне же прекрасно известно, как ты любишь устраивать представления. И ведь не сможешь тихо уйти. Поэтому я прошу тебя: пожалей мать. Хочешь мести - пожалуйста. Но не сейчас, когда она носит под сердцем ребёнка.

Тому явно было, что ответить, но он предпочёл промолчать. Спорить с Этари он не собирался, но и соглашаться с его доводами не стал. Пусть всё идёт своим чередом.

До заветной даты осталось меньше двух дней, а значит, очень скоро империя узнает, на что способны те, кого принято ненавидеть.

***

До праздника оставалось совсем немного времени, а заметных продвижений в нашем расследовании не было. Я поделилась с коллегами информацией о Себастьяне Клевере, сообщив, что нашла хорошего информатора. Расспрашивать подробности они не стали – знали ведь, что ничего больше не скажу. Даже митор Хаски не стал интересоваться источником, только попросил меня постараться узнать как можно больше.

Пусть я верила Келу и его рассказам, но во мне всё равно оставался маленький червячок сомнения. Да и в любом случае информацию следовало проверить. Потому, направляясь в подземелья дворца для беседы с магами, ожидающими приведения приговора в исполнение, я твёрдо решила, что обязательно получу ответы хотя бы от одного из них.

Увы, говорить со мной они не стали. Но если первые трое просто демонстративно отвернулись, то остальные решили-таки высказать мне много всего неприятного.

И так как шестерых мужчин держали в одной камере, то получилась у них настоящая хоровая перебранка.

Я отвечала им вежливо и даже как-то вяло. Ругаться с теми, кто завтра покинет этот мир, совсем не хотелось, потому, оставив приговорённых магов ожидать своей участи, направилась дальше.

Единственной девушке среди тех, кого завтра должны были казнить, досталась довольно приятная просторная камера. Да, здесь не было окон, зато имелась вполне приличная кровать, стол, стул, умывальник, отгороженный стеной.

Да и вообще, я даже рискнула отключить электрический контур и войти внутрь, ведь почему-то была уверена, эта юная особа ничего мне не сделает.

В свои семнадцать она выглядела совсем юной. Её чёрные волосы оказались распущены и непослушно разметались по худым костлявым плечикам. Зато в светлых бездонных глазах словно горел тёплый и очень приятный огонёк. Она встретила меня доброй улыбкой, что уже само по себе выглядело странно.