Пропавшая наследница Цакары

Яна также прекратила путь, повернулась к Майе, рассматривая её. Светлые, как и у Лиона, волосы убраны в затейливую прическу (должно быть, придворный имел блондинистую шевелюру), испуганные зелёные глаза, курносый нос матери и пухлые губы, точечная фигура. Всё как и раньше, за исключением осознанного повзрослевшего взгляда. Сколько Яна помнила, Майя всегда обижала её, науськанная королевой. Но королевой ли? Яна решила дать названой сестре шанс, доказать, что она самостоятельная личность.

– Это обычное милосердие, – сорвала закрытый бутон оранжевой розы и вложила в ладонь Майи.

– Я всё ещё не понимаю.

Яна сорвала ещё одну розу, но с распустившимися лепестками, повертела в руке.

– Посмотри на него. Он возращён стараниями опытного садовника от семени до бутона. Но, – вдохнула исходящий от розы запах, – когда бутон созреет, роза привносит в мир свою неповторимую красоту и аромат. Не красоту и аромат садовника. Только от усилий самой розы зависит, сколько она напитает света солнца и какую красоту откроет.

Яна отдала распустившуюся розу Майе, подвинула обе ладони младшей принцессы ближе к её лицу.

– Какую розу выберешь ты? Взращённую твоей матерью – безвольный и пустой бутон – или другую – индивидуальную и прекрасную? Подумай, Майя, и сделай свой выбор.

Сказав всё это, Яна направилась в замок. У крыльца её нагнала сестра.

– Что будет с моей матерью после суда?

– Изгнание или смерть. Решать не мне.

В покоях Яна приняла ванну и приготовилась ко сну. Седон присоединился позже, вместе они заснули.

Яна поднялась с постели с тяжёлой головой, опираясь на попадающиеся на пути табуреты, кресла, комоды и стены, добрела до стола в гостиной и наконец-то плеснула себе в стакан воды. Выпила залпом со стоном облегчения, не заметив, что вода в графине совсем не прозрачная.

– Ш-ш-шх-хо-ор-р… – вдруг заскрипело, зашипело в тёмном углу, а во тьме проявилась белая звериная маска.

Резкая боль пробежалась по затылку, словно ударило что-то невидимое, и Яна не успела закричать, упала на пол в беспамятстве. Поутру Дарьярд сотрясла весть о пропаже наследной принцессы и её дракона. Но через несколько дней Таргон вернулся. Один. Лишь последний недостающий осколок Аметистового Сердца нашли у дракона в прикреплённой к седлу сумке.