Замужество за мужество

Так и стояла перед Тайгером маленькая и сгорбленная, не доставая макушкой даже до плеча наследника. Он развернулся в сторону сопровождающих и коротко бросил:

- Вон.

Охранники слаженно кивнули головами и бесшумно покинули жилище, претворив за собой двери. Женщина повернула голову в сторону входа и, когда убедилась, что он остались наедине, промолвила:

- Я знаю все твои проблемы, наследник. Но не знаю, какую из них ты решил преодолеть, придя ко мне.

- Магия, - губы мужчины скривились в усмешке. – Почему у меня не проснулась магия, хотя я уже перешагнул порог совершеннолетия?

- А ты уверен, что она тебе нужна? Возможно, боги решили таким образом оградить народ от бесчинств, которые ты творишь, ваше высочество? - женщина пожала плечами.

- Но-но, старуха, не забывайся! Ты с кем говоришь в таком тоне?! – принц сжал кулаки, стараясь сдержать свой вспыльчивый характер. Если бы перед ним стоял мужчина, он уже летел бы в дальний угол комнаты. Для Марты это бы стало последним мигом ее жизни.

- Я все прекрасно помню, - усмехнулась она, зябко поежившись и обхватив себя руками, пытаясь согреться. Хлопанья дверьми окончательно выстудили ветхую избушку. – Только мне от вас ничего не нужно. А вот вы пришли сюда с вопросами.

- Если ты мне дашь на них ответ, я тебя озолочу! – щедро пообещал наследник престола.

- Зачем мне холодный металл? – грустно улыбнулась она. Блеклые глаза на миг вспыхнули потусторонним светом, будто женщина вспомнила что-то далекое, но дорогое ее сердцу.

- Я уже хочу! – возразил он, переминаясь с ноги на ногу от нетерпения и кивая головой в знак согласия.

- Это вы еще не знаете, что я вам поведаю! - фыркнула женщина, передернув плечами. Затем махнула рукой, все-таки приглашая его присесть. Скинула кусок поеденной молью черной бархатной ткани со ставшего уже мутным от частого использования хрустального шара, и положила на него узловатые пальцы.

Когда последнее слово предсказания слетело с ее губ, она тихонько охнула и поняла, что ее сердце больше не бьется.

- Слава богу, что моя смерть не на его совести, а руки не в мой крови, - это была последняя мысль, которая промелькнула в ее угасающем мозгу.