Замужество за мужество

Тебе кажется, что ты, наконец, получила ту свободу, о которой всегда мечтала, - начал говорить папа.

Я же удивленно подняла на него глаза, раньше даже не представляя, что он, оказывается, знал все мои мечты и устремления. Он же продолжил:

- Только я сильно сомневаюсь, что это все продлиться дольше пары суток. Есть предположение, что уже к вечеру ты захочешь домой в свою уютную девичью спальню, - с этими словами он полез во внутренний карман и достал оттуда небольшой пузырек из темного стекла. А затем молча вложил мне его в руку.

Я тут же дернулась, пытаясь выбросить эту гадость. Только отец не дал, сжав мою ладонь с пузырьком:

- Не торопись избавляться! Применять его или нет, решать только тебе. Возможно, он никогда и не понадобиться, - только лукавая усмешка в его глазах говорила о том, что они в этом сильно сомневается. Затем он достал небольшой мешочек из черного бархата и тоже протянул его мне:

- Это украшения твоей матушки и те брюлики, которые были подарены тебе.

-До свидания, папа! – я забрала мешочек и приобняла родителя, имея в душе твердую уверенность, что никогда сюда не вернусь, если только в гости. Пузырек с ядом все-таки спрятала в карман. Мало ли, может и действительно пригодиться? Только для совсем других целей. А драгоценности демонстративно отдала мужу:

- Тай, возьми мое наследство.

Мужчина, не говоря ни слова, забрал мешочек из моих пальцев и спрятал у себя за пазухой. А затем, взяв меня за руку, вывел из замка. Впереди меня ждала дорога в неизвестность.

***

Я по моим понятиям всегда ходила много. Любовь к природе и живописи заставила меня облазить все окрестные луга и рощицы. И перемещений пешком я совершенно не боялась. Поэтому, когда мы с Таем вступили на широкую дорогу, ведущую в соседний со столицей город, бодро зашагала рядом с ним.

Какое-то время мужчина держал меня за руку. Я так и не поняла, то ли хотел мне помочь, то ли боялся, что могу сбежать. Шли молча. Я действительно наслаждалась внезапно обретенной свободой, и разговаривать пока не хотелось. Так продолжалась ровно два часа. Мой муж продолжал все так же размашисто вышагивать, лишь иногда подправляя съехавшую с плеча сумку, точно усталость для него была неведома. Мои же ноги начали ныть, а ремень от саквояжа натирать плечо.