Телохранительница его Темнейшества

Самовлюбленный и беспринципный негодяй, как и полагается наследнику Темного Трона.

И что-то не вижу я здесь входов-выходов. Полна горница зверей, а ни окон, ни дверей... Как бежать прикажешь, богиня Лойт? Через камин?

Я резко повернула голову на какой-то шорох в углу. Показалось.

И тут обнаружила, что волосы у меня почему-то распущены, а пестрая лента исчезла бесследно, как растворилась. На плечи внезапно легли чьи-то твердые ладони, и сердце ухнуло в пятки.

- Продолжим, Лика, - прошипел на ухо кошмарно злой голос принца.

- Что продолжим?

- Наше бурное знакомство.

- А, может, не надо? – жалобно. И еще жалобней: - Я же не знала, что вы – принц… Я не хотела!

Тут главное не переиграть. Пусть считает, что я трепещу осиновым листочком, а не пытаюсь изо всех сил сдержать смех.

- Незнание не освобождает от ответственности… - отодвинув мои волосы, демон скользнул прохладными губами по шее.

- Вы первый меня оскорбили!

- А разве я к тебе хотя бы пальцем прикоснулся? Ты начала неадекватно отвечать, а я продолжу еще более неадекватно, – продолжая исследовать мою шею, он обнял меня за талию, мягко подталкивая к ложу.

- Но вы так… благородны, ваше высочество! Вы же… - я ойкнула, обнаружив, что он ловко расстегнул застежку моей куртки и принялся за шнуровку рубашки. – Вы же не уподобитесь грубым насильникам!

- Разве я груб? – хмыкнул он, а его холодные пальцы ласково очертили мои ключицы.

Какие-то слишком холодные пальцы, как у змеи. А у высших демонов Темного Трона кровь горяча, как лава. Может, это уже не принц, а его «тень»? Богиня предупреждала, что их сложно различить внешне. Вот если бы он меня снова поцеловал, магия владык Темного Трона не оставила бы сомнений.

- Совсем не заслуживаю, - возразила я. - Пока еще. Вы же… защитник всех униженных и оскорбленных… - я вовремя прикусила язык, удержав язвительное «вами же», - …подданных вашего отца.

- Почему девушки считают, что им все можно, и все сойдет с рук? - прошипел демон. - И хорошо, что ты запомнила, что я принц, Лика. Я могу просто приказать, и любая подданная моего отца обязана выполнить любой мой приказ. Неподчинение приравнивается к измене.

Вот только я не подданная его отца, а сельо, но никому нельзя об этом сказать.