Взгляд в темноту

Также бытовало убеждение, что приносимые в эту ночь обещания и клятвы самые искренние, ведь нарушить их означало бы пойти против неназываемых опасных созданий, которые незримо находились рядом с людьми в нынешнее время. Может быть, ещё и поэтому так разозлился Эмрис? Ведь его дядя пообещал долю наследства вечером, когда волшебство приближающейся самой долгой и тёмной ночи уже вступило в силу.

- Прошу проследовать в зал с большим камином! – провозгласил владелец замка, когда со стола убрали десерт. – Мы ведь не хотим пропустить самое важное для сегодняшней ночи? Праздник продолжается!

Выражения лиц гостей выглядели далеко не радостными, однако все присутствующие покорно, как управляемые рукой кукловода игрушки, поднялись и устремились в указанном направлении.

- Прости, друг! – с пьяной ухмылкой, произнёс он. – Если б я знал, что на самом деле задумал дядюшка, то ни за что не стал бы приглашать тебя сюда на эти дни.

Эмрис споткнулся и ещё сильнее навалился на своего спутника.

- Здесь нет твоей вины, - заверил его Ристон. – Не беспокойся. Я сам захотел приехать.

- П... почему? – Эмрис захлопал глазами. – Уж не из-за неё ли?

Киллиан предпочёл промолчать, но собеседник не желал успокаиваться.

- Я сказал тебе, что дядя пригласил девицу из Службы Правопорядка, и ты заподозрил, что она вполне может оказаться твоей знакомой, так?

- Тише! – одёрнул его Ристон.

- Да, точно! Кузина! Кузиночка! – оглушительно позвал Эмрис. Али обернулась. – Иди к нам!

Ей ничего иного не оставалось, кроме как подойти. Так Эмрис её от себя и не отпускал. Держась втроём, они вошли в зал, где наблюдали за тем, как с громким треском догорало в камине огромное полено, которое обвивали алые и зелёные ленты, что символизировали женское начало и торжество жизни, побеждающее даже в самые суровые холода.

Снова подали напитки, на сей раз горячие, обильно приправленные имбирём, корицей и гвоздикой, пряный аромат которых смешивался с густым смолистым запахом, наполнившим весь зал. Альд Торнбран лично проследил за тем, чтобы никто из гостей не отказывался. Когда он подошёл к Алите и Киллиану, Эмрис уже безмятежно дремал в кресле, по-детски подложив руку под щёку.

- А это для вас, - произнёс хозяин. – По особому рецепту.