Любовь и вороны - 3. Поводок для волка

Блондин с сомнением посмотрел на бокал вина, который держал в руках, и решительно отставил его в сторону, видимо, опасаясь вновь подавиться.

— Позвольте осведомиться, где же в таком случае ваш муж? — подал голос Норберг. — Неужели он каким-либо образом обидел вас, и его постигла незавидная судьба виера Ашера?

— Нет, что вы! — Я замотала головой. — Вэйд — прекрасный человек. Добрый и очень отзывчивый.

— Но вы, тем не менее, собираетесь изменить ему, — насмешливо сказал Норберг.

— Вэйд — человек, — с горьким вздохом проговорила я.

— И что? — Норберг задумчиво потер подбородок, после чего тоже опустился в кресло, стоявшее рядом с креслом его брата.

— Как — что? — Я возмущенно всплеснула руками, удивленная, что надлежит объяснять настолько очевидные вещи. — Да, наш ребенок унаследует мой второй облик. Просто за неимением выбора. Но кровь оборотня слабеет, будучи разбавленной человеческой.

Норберг и Фелан переглянулись. Судя по тому, что никто из них не потребовал дальнейших уточнений, оба прекрасно поняли смысл моих слов.

Да, я могла родить ребенка от Вэйда. Более того, я собиралась это сделать. Но я хотела, чтобы мой первенец был чистокровным оборотнем. Увы, сама я не могла похвастаться столь же безупречным происхождением. Мой отец являлся человеком. Поэтому у матери, великолепной тигрицы, родилась лесная кошка. Мелкая и не представляющая особой опасности. Ну, то есть, в поединке с обычным человеком я бы вышла победителем. Но если мне будет противостоять опытный маг или тот же барс — то тут бы лапы унести вовремя, как говорится.

Все мое детство было отравлено ядом этих раздумий. Мать никогда и ни в чем не упрекала меня, но я видела сожаление, мерцающее на самом дне ее янтарно-желтых глаз. Она ненавидела, когда я перекидывалась при ней в кошку. О совместной охоте, естественно, и речи не могло идти. Я потратила не один год, пытаясь доказать ей, что ни в чем не виновата, пока не поняла всю тщетность этих усилий. Своему ребенку я не желала подобной участи. Родители должны гордиться своими детьми, а не стыдиться их.

Кстати, интересно, а жена Фелана кошачьей породы? Я практически уверена в том, что нет. Я не почувствовала от нее звериного запаха.

— Это будет взаимовыгодная сделка, — вкрадчиво проговорила я, желая проверить свое предположение и глядя прямо на Фелана. — Или вам не нужен ребенок, рожденный от той, кто одной с вами породы?

— Зачем мне ребенок, который будет жить вдали от меня? — вопросом на вопрос ответил Фелан.