Любовь и вороны - 2. Тридцать три несчастья и немного везения

Кстати, если эта женщина — действительно мать Дариана, то, получается, она моя свекровь, то бишь, как некоторые любят говорить, вторая мама. Ой, как-то нехорошо получилась. Знакомство со свекровью при столь двусмысленных обстоятельствах произошло!

Судя по всему, отказ гостьи весьма удивил Норберга. Он даже встал с кресла и сделал было шаг к ней.

— Только подойди! — визгливо предупредила она, и что-то нестерпимо острое блеснуло в ее руках. — Всю тебе харю порежу, урод!

Чем дальше, тем удивительнее. Даже не думала, что моя свекровь умеет так выражаться.

И она носит с собой кинжал! Откуда она его выхватила-то? Неужели из рукава шубы?

Норберг изумленно кашлянул. Посмотрел на меня, видимо, предлагая каким-то образом поучаствовать в разрешении неприятной ситуации.

— Добрый вечер, — ляпнула я первое пришедшее в голову, продолжая восседать на полу в окружении своих бумаг.

Женщина перевела на меня взгляд. Хмыкнула и свободной рукой стащила с себя бесформенную меховую шапку, продолжая в другой держать кинжал.

Черные блестящие волосы рассыпались по воротнику шубы. Я со свистом втянула в себя воздух, с неожиданной завистью осознав, что мать Дариана является настоящей красавицей. Демоны, сколько ей лет? Она выглядит очень молодо, как будто ей всего тридцать! И не скажешь, что у нее есть взрослый сын. А какие глазища! Огромные, окаймленные пушистыми длинными ресницами, темно-карие.

Я услышала, как Норберг приглушенно вздохнул, должно быть, тоже очарованный незнакомкой.

— Добрый вечер, невесточка моя ненаглядная, — в этот момент ответила мне свекровь.

— Ну-с, оправдывайся, и почему ты сейчас не в доме рядом с мужем, а не пойми с кем в так называемой мастерской прохлаждаешься.

— Позвольте представиться, — с достоинством проговорил Норберг, видимо, покоробленный данным ему определением. — Виер Норберг Клинг. — Помолчал немного и внушительно добавил: — Ректор гроштерской Академии колдовских искусств.

— Да хоть свинопас, — невежливо оборвала его мать Дариана. — Ты чего к моей невестке руки свои загребущие протянул? Давно у вас шашни?

— Нет у нас никаких шашней, — хмуро ответила я.

Немного подумав, поднялась с пола, осознав, что иначе рискую простудиться, поскольку от открытой двери ощутимо тянуло холодом. — Мы тут… Делом занимались. Между прочим, очень важным!

— Не сомневаюсь, — с иронией хмыкнула моя свекровь. — Разве может быть что-нибудь важнее, чем процесс наставления рогов молодому супругу?

Я аж икнула от возмущения. Умоляюще взглянула на Норберга.