Любовь и вороны - 2. Тридцать три несчастья и немного везения

Как назло, тугой замок никак не поддавался. Я дернула раз, другой…

— Позвольте. — Норберг скользнул мне за спину, и через мгновение я ощутила прикосновение его рук к своей шее. — Эдак вы порвете цепочку.

Наверное, стоило строго одернуть его, сказать, что и сама справлюсь. Но я промолчала, здраво рассудив, что так будет лучше. В самом деле, сколько можно вздрагивать от малейшего прикосновения Норберга? Он ведь просто хочет помочь.

Между тем, кулон лег на стол передо мной, но Норберг все так же оставался за моей спиной, и его руки по-прежнему лежали на моих плечах.

— Алекса, а вы знаете, чем именно ваш муж занимался до знакомства с вами? — неожиданно спросил он, мягко поглаживая меня.

Я смущенно заерзала. А вот теперь ситуация перестала напоминать нормальную. Или так надо для ритуала?

— Откуда же мне знать? — грубо ответила, пытаясь не обращать внимания на неожиданную ласку со стороны Норберга. Запнулась на миг, но все-таки добавила: — Я в курсе, что юность Дариана была весьма бурной. Однако он лишь дразнит меня намеками, но не рассказывает подробности.

— Весьма жестоко с его стороны, — проговорил Норберг и пощекотал меня за ушами.

Я прикусила губу, не давая себе сорваться на стон наслаждения. Норберг едва касался меня, но от его ладоней шла такая волна теплой энергии, что я едва не подпрыгивала на месте.

В следующее мгновение Норберг нагнулся ко мне и чуть слышно прошептал:

— Ваш муж был пиратом, Алекса.

И чуть прикусил за мочку уха, правда, тут же выпрямился, оставив меня гадать, было ли это на самом деле или лишь почудилось мне.

От услышанного я онемела. Дариан был пиратом? В принципе, это объясняет его умение драться, фехтовать и блефовать в картах. Но все равно это не укладывается в моей голове! Дариан ведь всего на несколько лет старше меня! И он ходил под парусами, нападал на другие суда и грабил их?

«А вдруг он убивал невинных торговцев?»

От этой мысли мне совершенно подурнело. Нет, я готова была смириться с тем, что мой супруг в прошлом был пиратом.

Есть в этом нечто… романтическое. Бушующий океан, крики чаек и он, стоящий на палубе и сурово глядящий в морскую даль. Но я прекрасно понимала, что такие радужные картины возможны лишь в любовных романах. Пиратство — это прежде всего грабеж, который нередко заканчивается смертями невинных. Жить рядом с убийцей… Нет, это не для меня!

— Не беспокойтесь, он никого не убивал, — заверил меня Норберг, который вновь получил возможность читать мои мысли.