Любовь и вороны - 2. Тридцать три несчастья и немного везения

— Явился, не запылился.

Я изумленно вскинула брови. Это Норберг сейчас сказал? Я готова была поклясться, что да. Правда, это прозвучало очень тихо, почти на грани слышимости. Но я не видела, чтобы его губы при этом пошевелились. И потом, о ком это он? И почему с таким нескрываемым пренебрежением, я бы даже сказала — злостью?

— Алекса? — почти сразу раздался взволнованный голос мужа.

Не передать словами, как я обрадовалась, услышав его! Порывисто обернулась и тут же угодила в такие теплые, родные и надежные объятия Дариана.

— Алекса, — уже спокойнее повторил он и запечатлел звонкий поцелуй на моем лбе. После чего хмуро посмотрел на Норберга, который невежливо не отводил глаз от этой семейной сцены, и сухо продолжил: — Виер Норберг. Хотел бы я сказать, что рад видеть вас. Но, увы…

— А я вот рад видеть вас в полном здравии, — с усмешкой перебил его Норберг.

По моему позвоночнику поползли ледяные мурашки. В фразе менталиста опять прозвучало нечто весьма зловещее. Будто на самом деле Норберг сейчас пожелал моему мужу всего самого наихудшего.

Рука Дариана, которой он обнимал меня за плечи, ощутимо потяжелела. Должно быть, мой супруг подумал о том же.

— Каким ветром вас занесло в Хельон? — сухо поинтересовался он.

— Дело государственной важности, — кратко отозвался Норберг. Тут же едва заметно склонил голову и продолжил: — И на этом моменте я вынужден откланяться. Извините, что не могу продолжить беседу, но у меня сейчас есть заботы поважнее.

Искоса глянул на меня, словно желая добавить еще что-то.

Между тем крыльцо вновь начало заполняться народом. По всей видимости, музыканты взяли короткий перерыв, и гости решили подышать свежим воздухом. Поэтому Норбергу не составило особого труда затеряться среди присутствующих на званом ужине. Впрочем, по вполне понятным причинам ни Дариан, ни, тем более, я не собирались его преследовать.

— Он угрожал тебе? — требовательно спросил Дариан, едва только Норберг скрылся из вида.

— Тяжело сказать. — Я обескураженно всплеснула руками, припоминая мой недолгий и не очень приятный разговор с магом-менталистом. — Ты ведь прекрасно знаешь, как он умеет говорить. Вроде бы, ничего особого не сказал, а волосы сами собой на голове дыбом от ужаса встают.

И я невольно потянулась было к прическе, желая проверить, все ли с ней в порядке.