Любовь и вороны - 1. Не было бы счастья

— Или виер Норберг, не тратя времени на лишние прощания, помчался в погоню за этим самым Риккардо?

— Полагаю, виер Норберг проиграл в схватке с Рикардо, — сухо сказала я.

— Он мертв?! — Оллред подскочил на месте от такого известия, неаккуратным движением смахнув с подлокотника книгу, которую прежде изучал.

— Скорее, жив, чем мертв, — поправил его Дариан и тоскливо вздохнул, поскольку это уточнение не играло особого смысла.

Оллред вскочил с кресла, бросился было к выходу, видимо, желая подняться на второй этаж и самолично убедиться в правдивости наших слов, но почти сразу остановился и обреченно вернулся на прежнее место.

— Дела, — пробормотал он и принялся дрожащей рукой растирать лоб, силясь осмыслить новые факты.

Я, не спрашивая ничьего разрешения, подошла к столику с напитками и щедро плеснула себе из той самой бутылки, которую оставил початой виер Норберг. Интересно, что за загадочный прозрачный напиток он с таким удовольствием пил? С сомнением понюхала содержимое фужера, но жидкость ничем особо не пахла.

Вода! Я невольно хмыкнула. Надо же, он пил обычную воду! Ну, то есть, не совсем обычную, если судить по слабому цветочному привкусу, но все равно. Надо же, а я-то думала, что декан факультета ментальной магии едва не напился на моих глазах.

— И что теперь делать? — жалобным тоном спросил было Оллред, но осекся, осознав, что из его уст это прозвучало, мягко говоря, неуместно.

— Вы же представитель власти, вам и карты в руки, — с сарказмом огрызнулась я, не упустив такой замечательной возможности хоть на ком-то выместить свою злость.

Правда, почти сразу я пожалела о своей несдержанности. Да ладно, я слишком сурова, Оллред на самом деле весьма неплохой парнишка. Кто же виноват, что ему в качестве второго самостоятельного дела выпало настолько сложное расследование. Попробуй поймай неуловимого Рикардо, если с этим даже виер Норберг не справился.

Затем я взяла со стола склянку, наполненную мерзкой притиркой, которую мне оставил вир Равен.

По всей видимости, Оллред всерьез обиделся на мое замечание. Он горделиво задрал нос, а на его скулах разгорелись два пятна лихорадочного румянца.

— Да, виера Алекса, спасибо за напоминание! — высокомерно воскликнул он.