Любовь и вороны - 1. Не было бы счастья

Сел на кровать, которая, по всей видимости, должна была послужить ложем страсти, и грустно понурил плечи.

Я с нескрываемым облегчением перевела дыхание. Ну вот, хотя бы не буду теперь отвлекаться на рассматривание всяких посторонних мужских органов. Благо, что колени незнакомец предпочел держать плотно сомкнутыми.

— Рикардо! — вдруг осенило меня. — Ты же Рикардо, верно?

Да, я понимаю, что невежливо к совершенно незнакомому человеку обращаться сразу же на «ты». Но не могла я соблюдать с ним все необходимые правила этикета! По одной простой причине: если ты видела у мужчины член, то вроде как глупо вести с ним чопорные беседы.

— А как ты поняла? — Парень посмотрел на меня с невольным уважением.

— Да так, догадалась, — уклончиво ответила я, отчаянно пытаясь сообразить, что же теперь делать.

Интересно, как он умудрился пробраться в мой сон? Хотя, скорее всего, я догадываюсь. Любое проклятье — это своеобразные узы, которые крепче крепкого привязывают жертву к ее мучителю.

«Не так уж и долго, — тут же грустно исправилась я. — Или забыла, что через пару дней тебе суждено погибнуть?»

— Немедленно вылечи меня! — потребовала я, стараясь особо не смотреть ему на лицо. От постоянной смены обличий у меня начала кружиться голова.

— А что, ты видишь меня по-разному? — искренне изумился Рикардо.

— Если честно, я вижу в тебе множество разных мужчин, — хмуро проговорила я. Неосторожно взглянула на него и тут же отвела глаза, почувствовав, как к горлу подкатила тошнота.

— Странно, — продолжил удивляться Рикардо. — Мои чары… В общем, я хотел очаровать и соблазнить тебя. Поэтому ты должна была увидеть того, кого больше всего на свете желаешь.

— Получается, я чрезвычайно влюбчивая особа и желаю многих мужчин, — неохотно ответила я.

Рикардо открыл было рот, видимо, намереваясь спросить еще о чем-то. Но почти сразу передумал и прищелкнул пальцами.

Заклинание схлынуло, словно его и не было никогда. И я обнаружила, что смотрю на очень печального подростка лет пятнадцати. Темные волосы всклочены так, будто никогда не знали расчески. Темно-синие глаза подчеркнуты кругами усталости и бессонницы.