Любовь и вороны - 1. Не было бы счастья

Да, он использовал ее, чтобы поближе подобраться к Дариану, но делам глубокоуважаемого господина практически не вредил. Самое интересное заключается в том, что медальон Рикардо использовал по сути лишь с одной целью: сделать Дариана более разговорчивым.

— Демоны, а ведь точно! — Дариан с неподдельным отчаянием вцепился себе в шевелюру и знатно проредил ее, по-моему, даже не заметив этого.

Я недовольно цокнула языком. Если мой супруг продолжил выдирать себе волосы при каждом неприятном известии, то рискует в ближайшем будущем облысеть.

— Лишь один-единственный раз этот самый загадочный Рикардо позволил себе непосредственное воздействие на вашу волю, виер Дариан, — продолжил свои разглагольствования Норберг, опасно жестикулируя бокалом. — В тот момент, когда вы застали его обнимающим виериссу Амикшу. И то задействовал лишь половинную мощь медальона, поэтому вы умудрились добраться до трактира и хорошенько набрались там в компании госпожи Алексы. А пьяные, как давно и хорошо всем известно, крайне устойчивы к воздействию ментальных чар.

Я посмотрела на бокал, который все еще сжимала в руках. Может быть, повторить свой вчерашний подвиг и опять напиться? Тем самым не позволю этому противному виеру Норбергу по малейшему поводу и без повода залезать в мои мысли. Хотя нет, лучше не стоит. Если мне суждено умереть в ближайшее будущее, то я не желаю провести свои последние дни в пьяном угаре.

— Вообще, если честно, этот самый Рикардо представляется мне чрезвычайно занимательной личностью, — задумчиво продолжил Норберг.

— Почему вы в этом так уверены? — не выдержав, спросила я. — Неужели среди ваших «ворон» одни честные и законопослушные люди?

— Что? — не выдержав, подал голос Оллред. — Какие вороны? Почему речь вдруг пошла о пернатых? Виера Алекса, вам плохо?

При этом следователь с таким подозрением косился на полный бокал в моих руках, к которому, кстати, я так и не притронулась, что мне невольно стало смешно.

— «Вороны» — это неофициальное прозвище студентов с факультета ментальной магии, — снизошел до объяснений Норберг. Помолчал немного и хмуро добавил: — Но я вынужден заметить, что я не одобряю этого названия. Оно кажется мне оскорбительным.

— Да плевать мне на ваше мнение! — неожиданно даже для себя заявила я.