Мастер ядов

И вроде бы, что предосудительного в лёгком прикосновении? Но именно это голубоглазое бедствие умудрялось сделать этот жест интимным.

Взгляд наивного ангела, тихий голос, который можно принять за почтительный, и прикосновения будоражили. Габи гнала от себя эти мысли, считая что придумывает. Она ни за что в жизни не поверит в интерес к своей персоне от любого мужчины в здравом уме. Она никогда не считала себя красавицей, скорее, наоборот. Мужские одежды, а также ворох страхов и сплетен были её щитом и обороной в одном лице.

Она не хотела привязываться к кому-то в этом мире, не хотела испытать боль утраты и потери, считая, что и одной безответной любви в её жизни достаточно.

Артуру же, в свою очередь, стало нравиться вот так дразнить мастера. Он и сам не понял, когда это произошло и почему в его сердце загорелось это странное желание… Причём он сам не отдавал себе отчёт чего именно добивается. Ему был интересен сам процесс и те рамки дозволенного, которые хотелось хоть немного раздвинуть. Ведь Габриэла с завидной стойкостью не замечала его неподобающего отношения, будто поощряла его продолжать.

Это немного дезориентировало парня и распаляло жгучий интерес.

— Что ты хотел, Ар? — перехватывая второй рукой запястье ученика, Габи приложила пальцы, считывая биение сердца и проверяя потоки силы.

— А? — на мгновение растерялся парень, успокаивая своё сердце, что пустилось вскачь. — Не могу понять одну из техник, хотел просить мастера…

— Ты слишком разгорячён, — перебила его Габриэла, ощущая нестерпимый жар под кожей ученика, будто по его венам струится чистый огонь, — присядь рядом и передохни, успокой своё сердце.

— Но учитель…

— Сядь, — тихий голос прошелестел привычно равнодушно.

Артур рухнул рядом, не ожидая такой реакции мастера, он же просто хотел её подразнить. У него не было проблем в учёбе, точнее были, но другого плана. Ему было сложно не выдать себя и не начать открыто отрабатывать техники, которыми он овладел в прошлой жизни. Все знания были при нем, но вот спалиться на таком пустяке было слишком просто и глупо.

Поэтому он старательно отрабатывал только то, что могла ему дать школа журавля, и только ночами за закрытыми дверями или в укромном месте он мог тренироваться. Но даже так, помня умения учителя подчинять животных, старался быть очень аккуратным.

Сейчас же он подошёл только из-за того, что Габриэла напоминала мраморную статую. Идеальная осанка, величественная поза, бледное совершенное лицо с застывшим мёртвым взглядом.