Мастер ядов

— Мастер, я официально при свидетелях прошу вас взять меня в ученики, — он не просто согнулся в поклоне, а рухнул на колени, склонив голову в раболепном поклоне. — Я вверяю свою судьбу в ваши руки, научите меня всему, мастер.

Габи еле слышно вздохнула. Она не ожидала такой реакции от мальчишки, который так резко разговаривал с человеком на много опытнее и сильнее себя.

— Ты в полной мере осознаёшь о чем, просишь? — девушка понимала, что отказать ему она не сможет, как бы ни хотела держаться от этого голубоглазого бедствия как можно дальше.

Но это ученичество в какой-то мере спасало её. Отношения учитель-ученик никогда не могли перерасти в нечто другое. А значит — лучшее для неё, это отрезать для себя любые мысли и надежды. Она никогда не переступит эту черту, а значит, не будет мук сердца и совести.

— Я обдумал всё сказанное вами ранее и понимаю, о чем прошу мастера, — выпалил Артур и ещё ниже склонил голову, чтобы никто не увидел удивления на его лице и непонимания от своих же слов и действий.

— Отныне твоя судьба под моим присмотром, я позабочусь о своём ученике, — с лёгким, словно шёпот, голосом мальчишку будто окутала некая сила, что связала его судьбу с той, кого он ненавидел всей душой.

Артур вздрогнул, он впервые слышал такую формулировку ответа и то мимолётное ощущение связи не оставило его равнодушным. Но сейчас показывать свои эмоции он не мог, поэтому поднялся на ноги и почтительно поклонился.

— Сбегаешь? — от входа в гостевой домик послышался тихий вопрос.

— Не говори глупостей, — тут же отреагировала девушка и, окинув беглым взглядом учеников, спросила.

— Чего ждём? Я велела собраться.

Ребят как ветром сдуло.

— Пойду попрощаюсь с владыкой Барнсом, — глава школы покачал головой и, оттолкнувшись от стены, направился по дорожке.

Только сделав несколько шагов, он позволил губам растянуться в довольной улыбке. Пусть Габи сделала всё по своему, но этот вариант устраивал владыку Бакмена даже больше.

***

Возвращение в свою комнату в школе Журавля для Артура было очень странным.

Удивительно складывалась его судьба, пусть не всё было, как раньше и в этой жизни он многого избежал, но вот комнату занял ту же, что и тогда. Он прошёлся по ней со странными чувствами узнавания и печали. Столько всего происходило в ней тогда: и хорошего, и плохого. Вот тут, слева от окна, он впервые поцеловал Атику, и та ответила на его чувства. А на этой кровати… Нет, это не лучшее воспоминание и лучше не доходить до такого в этой жизни.